2.4. Записка Президенту Республики Казахстан Н.А. Назарбаеву о создании Государственной правовой академии (от 15 сентября 1998 года)

Для правовой науки и юридического образования в республике се­годня характерны стихийность, раздробленность, сепаратные ведомс­твенные интересы, интересы «выживания». А следовательно, ждать от них сегодня серьезной отдачи для дела укрепления Казахской государственности больше чем сомнительно. Они стали во многом и неуправляемыми. Более того, есть опасность девальвации и даже дис­кредитации высшего юридического образования, в определенной сте­пени и правовой науки. Достаточно сказать, что число одних только высших юридических учебных заведений разного уровня (частных и государственных) перевалило за 200 (институты, факультеты, филиа­лы, центры, учебно-консультационные пункты и т. д.). Причем в каж­дом областном центре их 10-14. Имеется случай, когда юридический вуз открывается в райцентрах (Келесский институт). Обосновалось в республике немало юридических факультетов, филиалов иностран­ных университетов (Оренбургского, Саратовского, Воронежского, Московских и Петербургских и др.). В них обучение студентов ве­дется по программам других государств, не считаясь с интересами и суверенитетом республики.

Объединение научно-исследовательских правовых и учебных юридических институтов в рамках одной комплексной и ответствен­ной организационной формы стало сегодня настоятельной необходи­мостью. Оно могло, например, именоваться «Правовой академией». В ее составе основными образующими структурами могли быть на­учно-исследовательский Институт государства и права и Казахский государственный юридический университет. В нее также вошли бы Институт законодательства МЮ, Центр частного права, институты и центры переподготовки при Генеральной прокуратуре, МЮ, МВД, работников налоговой и таможенной службы. Она при соответству­ющей поддержке могла стать научным, образовательным и методи­ческим центром по своему профилю.

Правовая академия должна находиться в ведении Министерства юстиции республики и быть подконтрольной ему. Со временем она могла бы превратиться из государственного учреждения в частно­государственное с особым статусом. Что касается Общественной правовой Академии, недавно организованной группой известных юристов, полагаем, что она могла передать свою функцию создава­емой государственной Правовой академии или могла бы работать в контакте с последней.

Считаю, что юридические факультеты могли быть сохранены только при 4-5 университетах, но не более, по зонам, там, где име­ются сложившиеся составы квалифицированных преподавателей. В этой части нужны директивные акты.

В основные задачи этой Правовой академии входили бы:

• соединение правовой науки с высшим юридическим образо­ванием;
• подготовка юристов с высшим образованием нового по­коления;
• ведение исследовательской работы в области государства и права;
• разработка концептуальных проблем государственно-право­вого строительства;
• законопроектная деятельность и участие в экспертизе норма­тивно-правовых актов;
• организация научных, научно-практических конференций, семинаров;
• переподготовка работников правоохранительных органов, юстиции, налоговых учреждений и таможни;
• координация работ юридических учебных заведений (факуль­тетов, отделений), а также научных исследований в области права;
• пропаганда правовых знаний.

Вопросы о статусе, структуре Правовой академии, о порядке уп­равления ею, а также об ее материальной и финансовой базе могли быть обсуждены отдельно после принятия принципиального реше­ния о необходимости ее организации.

Желательно, чтобы местом пребывания Правовой академии оп­ределить Алматы, где сосредоточены основные объединяющиеся учреждения и кадры.

Здесь я привел записку текстуально потому, что, полагаю, отде­льные идеи, изложенные в ней, могут еще заинтересовать соответс­твующие госорганы.