3.2. Формирование в институте перспективных и оригинальных научных направлений

Приняв руководство институтом, я понимал, что надо вести науч­но-исследовательскую работу во многом по-новому. Довольно слаб был отдел философии, исследовательская тематика которого ограни­чивалась «изучением истории распространения марксистско-ленин­ской философии в Казахстане, истории общественно-политической мысли в Казахской ССР». Только один из четырех сотрудников имел степень кандидата философских наук. Тематика носила сугубо мес-

тный, региональный характер. Правовая часть института на первый взгляд представлялась относительно удовлетворительной: были организованы структурные подразделения по теории и истории го­сударства и права, по советскому строительству, по гражданскому праву и колхозно-земельному праву, по уголовному праву. Штат укомплектован достаточно опытными учеными — А.Е. Ереновым, В.А. Кимом, С.Я. Булатовым, С.З. Зимановым. Однако и правовикам предстояло реформировать прежние тематики и цель исследования. Необходимо было серьезно подумать над тем, чтобы поднять разра­ботки института как по проблематике, так и по методам разбора и анализа исследуемых объектив до критериев научности, сочетать эмпирические исследования с теоретическими и попытаться выйти со своими научными идеями на всесоюзную арену. Задачи эти были амбициозными, но реальными. Мои идеи и планы нашли полную поддержку у Президиума Академии наук, лично его президента К.И. Сатпаева и вице-президента по общественным наукам академика С.Б. Баишева. Исследовательская и организационная работа в инсти­туте с самого начала шла в двух основных направлениях. Надо было, во-первых, собрать наиболее перспективную в творческом плане местную молодежь, заинтересовать ее и серьезно укрепить кадрами как философский, так и юридический отделы института. Выгрыш во времени и качестве подготовки кадров давала аспирантура. Во- вторых, определить основные направления работы института, учи­тывая национальные, всесоюзные и мировые тенденции развития философских и правовых наук и обращая внимание на то, чтобы они были под силу институту и в то же время в перспективе можно было войти с этими исследованиями в ряды престижных научных учреж­дений. Задачи эти были трудные, но выполнимые, потому что были созданы все условия для их решения.

Объективно Советское государство и в годы репрессивного ре­жима уделяло первостепенное внимание науке и образованию, материальным и производственным условиям особенно научных работников и подготовке кадров высшей квалификации. Так, заве­дующие лабораториями, отделами в исследовательских институтах получали оклады наравне, а иногда больше, чем республиканские министры, с вытекающими отсюда последствиями в реальной жиз­ни и в общественных мнениях. Большую роль сыграло и то, что со второй половины 40-х годов до середины 50-х годов XX века дейс­твовало Положение об аспирантуре, подписанное Сталиным в его бытность председателем Совета министров Союза ССР. При этом надо помнить, что в то время авторитет Сталина был непререкаем, и документы, подписанные им, имели безоговорочную императивную силу. В нем, в частности, предусматривались меры улучшения сти­пендиального и пайкового обеспечения аспирантов, предоставление им мест в общежитиях, безусловное освобождение по месту работы лиц, зачисленных в аспирантуру. В организационном плане для ка­захстанского Института философии и права немаловажное значение имело и то, что в структуре Академии наук СССР философские и правовые науки- были объединены в одно структурное подразделе­ние — в отделение философии и права, в котором решались многие проблемно-организационные вопросы, связанные с развитием этих отраслей наук в союзных республиках. С этим отделением у меня было налажено тесное сотрудничество, начиная с моей работы дирек­тором Алма-Атинского государственного юридического института и в годы прохождения мною докторантуры в Институте государства и права АН ССР, в здании которого это отделение размещалось (Мос­ква, ул. Фрунзе, 10).

Руководством Института философии и права Академии наук Казахской ССР, можно сказать, завладели вполне сознаваемые амби­циозные планы: войти в ряды передовых научно-исследовательских учреждений Союза ССР по некоторым проблемным разработкам, с их помощью и поддержкой, по возможности в самое ближайшее вре­мя — в течение пяти-семи лет занять и иметь свою нишу в областях философских и правовых наук. Эти планы посторонним казались больше плодом неосуществимых мечтаний, во всяком случае, требу­ющих десятилетий. Такое неверие других в наши возможности толь­ко умножало наши усилия. Я, как директор Института и инициатор этих планов, нашел понимание и достаточную поддержку со стороны руководства Республиканской Академии наук, в которой установился «сатпаевский стиль» (по имени действующего Президента Академии наук академика АН СССР К.И. Сатпаева) поощрения новых идей, да­ющих эффект в науке и производстве. Эти планы были трудные, но реальные. Время работало за нас.

В качестве приоритетной задачи было выбрано кадровое укрепле­ние института перспективными, молодыми научными работниками с потенциальными и явными склонностями к научной деятельности.

Найти философов было трудно, несколько легче — юристов. Нача­лись поиски кандидатов для работы в институте. Критериями пред­варительной их оценки являлись молодость, прохождение вузовской подготовки, желательно в Москве, Ленинграде, на Украине, качество их дипломов и отзывы о них по месту работы. В большинстве сво­ем они работали в партийных и государственных органах столицы республики, в Алма-Ате, некоторые на ответственных должностях. Как было указано ранее, нашим преимуществом в то время была престижность науки перед всеми другими сферами, признанная и закрепленная официальной политикой Советского государства. Бук­вально в течение первых двух-трех лет, т. е. к началу 60-х годов про­шлого века, были приглашены в аспирантуру института и зачислены в нее частью с прикомандированием московские научные центры: А. Пушечников и М. Валиев, работавшие заведующими отделами в прокуратуре республики, М.Т. Баймаханов, окончивший юрфак Московского университета, работавший помощником министра юс­тиции, Б. Базарбаев и Е. Баянов, занимавшие ответственные посты в Комитете народного контроля республики и окончившие в свое время с отличием Алма-Атинский юридический институт, Б.С. Бей- сенов, старший следователь городской прокуратуры, М.Т. Имашев, практический судебный работник, и другие. Такая же активная ра­бота проводилась и для укрепления философской части института. Были приглашены: Ж.М. Абдильдин, проходивший аспирантуру в Институте философии АН СССР, Г.А. Югай, Л.К. Науменко, Касым- жанов, Т. Даутов, Г. Акмамбетов, М.И. Баканидзе, А.Н. Нысанбаев, М. Орынбеков, Т. Джумагазин, А.Жаймурзин, К. Абишев, М. Бурабаев, М. Сабитов, К. Альжанов и другие, ставшие впоследствии видными исследователями союзного масштаба.

Одновременно предпринимались активные действия по налажи­ванию более тесных научных контактов в первую очередь с Инсти­тутом государства и права и с Институтом философии Академии наук Союза ССР, помощь которых на начальном этапе была особенно необходима. На объединенных обсуждениях с их помощью опреде­лялись основные базовые проблемные направления исследователь­ской деятельности казахстанского института. Надо было найти и оп­ределить такие актуальные новые направления ниши философских и правовых наук, разработка которых была бы перспективной и под силу национальному, вновь создаваемому творческому коллективу. В решении этой нелегкой задачи несомненны заслуги крупных мос­ковских ученых-философов — академика Б. Кедрова, профессоров Е.П. Ситковского, Э.В. Ильенкова, П.В. Копчина, И. Кузнецова, В. Лекторского; ученых-юристов М.Н. Казанцева, Г.М. Аксененко, С.Ф. Кечекьяна, С.В. Юшкова, В.М. Чхиквадзе, В.Н. Кудрявцева, Н.И. Краснова, А.П. Косицына. После ряда совместных обсуждений были приняты следующие рекомендации: в области философских наук основное внимание сосредоточить на проблемах диалектической логики (теории познания) и на философских (методологических) вопросах естественных наук; в области юридических наук в первую очередь разработать комплекс проблем аграрного права, связанную с ним деятельность региональных органов управления, а также про­блем национальной государственности в ее историческом и советс­ком измерениях.

Обозначение и выделение профильных исследовательских на­правлений Института философии и права Академии наук Казахской ССР вовсе не означали их абсолютизацию в ущерб другим проблема- тикам, связанным с изменяющимися запросами практики. При всем этом доминировала политика, согласно которой научные разработки должны были вестись в интересах усиления роли науки, как тогда выражались, в социалистическом строительстве. Для достижения этих целей в профильных областях исследования были созданы в институте максимально возможные условия, которые для того пе­риода были немалые. Важно отметить то, что государство в целом и руководство Республиканской Академии наук были заинтересованы в развитии науки в Казахстане. В самое короткое время удалось под крышей института собрать около двух десятков способных молодых людей из числа имеющих высшее юридическое и философское обра­зование, до этого работавших в различных органах государственного управления республики. Большая часть из них была зачислена в ас­пирантуру и прикомандирована в головные институты — в Институт философии и в Институт государства и права Академии наук Союза ССР и к соответствующим факультетам Московского университета им. Ломоносова для прохождения дальнейшей подготовки в основ­ном по специальностям, профилирующим в Институте философии и права Академии наук КазССР.

В Институте были разработаны и проводились поощрительные меры в виде финансово-материальной поддержки и обеспечения участия как научных сотрудников, так и аспирантов в творческих дискуссиях, конференциях, семинарах, созываемых в большинстве случаев в Москве, Ленинграде, Киеве, а иногда и за границей. Руко­водство института старалась создать свободную творческую атмос­феру в коллективе для локального и коллективного обсуждения и противопоставления различных идей, возникающих в ходе работы над исследовательскими проектами, без боязни и страха быть рас­критикованными за какие-то «отходы» от официальной идеологи­ческой линии, проводимой в стране. Жаркие дружеские дискуссии часто затевались во время свободного часа — в перерывах в уголках просторного холла института, размещавшегося на втором этаже го­ловного здания Академии наук по ул. Шевченко, 28.

Результаты не преминули сказаться. Во второй половине 60-х го­дов XX века Институт философии и права Академии наук Казахской ССР по результатам своих исследований в области философских и правовых наук встал в ряд компетентных научных организаций в Союзном государстве. Он уже признавался по своему профилю од­ним из ведущих научных центров Союза ССР. В авторитетном Все­союзном журнале «Вопросы философии», в его передовых статьях за 1965 — 1968 гг. не раз указывалось, что казахстанские философы по своим трудам в областях теории познания (диалектическая логика) и по разработке методологических проблем ряда естественных наук за­нимают одно из ведущих мест в Союзе. Одна за другой публикуются серьезные монографические работы: Абдильдин Ж.М. Проблемы логики и диалектики познания. Алма-Ата, 1963; его же. Проблемы начала в теоретическом познания. Алма-Ата, 1967; Югай Г.А. О кате­гориях части и целого. М., 1963; его же. Противоречие объективного и субъективного в современной биологии. Алма-Ата, 1965; Мусаба­ева Н.А. Проблема причинности в философии и в биологии. Алма- Ата, 1962; ее же. Кибернетика и категория причинности. Алма-Ата, 1965; Науменко Л.К. Монизм как принципы диалектической логики. Алма-Ата, 1968; Баканидзе М.И. Проблема субординации логичес­ких форм. Алма-Ата, 1968; Акмамбетов Г. Проблемы нравственного развития личности. Алма-Ата, 1971; Проблема субъекта и объектов в марксистской философии. Алма-Ата, 1975 (совместно с К.А. Абише­вым); Касымжанов А.Х. Совпадение диалектики и теории познания. Алма-Ата, 1960; Кармышев Г.П. Логика Гегеля. Алма-Ата, 1972 и др.

Был накоплен значительный интеллектуальный материал и конс­труктивные идеи в областях диалектической логики и методологии исследования проблем ряда естественных наук. Институт филосо­фии Академии наук Союза ССР, как координирующий центр фи­лософских исследований в стране, в 1967 г. поддержал инициативу Казахского института философии и права АН Казахской ССР о со­зыве Всесоюзного научного симпозиума по диалектической логике в Алма-Ате, первого в истории СССР. Он был созван в 1968 году. Его официальным организатором был Институт философии и права АН КазССР, в котором я был директором. В этом симпозиуме казахстанс­кие философы были представлены довольно солидно. Среди ученых, выступавших на нем с основными докладами, рядом с именитыми российскими учеными, были и следующие доклады ученых инс­титута: Ж.М. Абдильдин «Диалектическая логика как методология научного познания», ГА. Югай «О категории субстанции в марк­систской философии», Л.К. Науменко «Категории — формы мысли», М.И. Баканидзе «Проблема субстанции логических форм», А.Х. Касымжанов «Единство исторического и логического в истории и диалектики», А.Н. Нысанбаев «О некоторых логических проблемах построения математической теории» и др.

После первого Всесоюзного симпозиума по диалектической логи­ке в Алма-Ате были созваны второй и третий Всесоюзные симпози­умы соответственно в 1977 и 1990 годах.

Президент Академии наук Казахстана Ж.Е. Есенов в своем докла­де на юбилейной сессии Академии, посвященной ее 25-летию, гово­рил следующее: «Наши философы заслужили всесоюзное признание своими крупными исследованиями по теории познания и диалекти­ческой логике, по философским вопросам биологии, по социологии личности».

Новым научным направлением также было освоение и изучение наследия аль-Фараби (870 — 950), великого мыслителя, ученого и философа, автора около 160 трактатов, дошедших до нас. Его в свое время называли «восточным Аристотелем» за огромное влияние на развитие научной мысли в центральноазиатском секторе и на араб­ском Востоке. В этой части плодотворно трудились А.Ж. Машанов, М. Бурабаев, ГК. Курмангалиева, А. Касымжанов и др.

Правовая наука Казахстана на начальном этапе развивалась как вузовская наука. Ее становление и успехи тесно связаны с Алма- Атинским юридическим институтом, созданным в 1938 г., а также с передислокацией в столицу республики юридических высших учебных заведений городов Москвы, Ленинграда и Киева в годы Отечественной войны, в начале 40-х годов прошлого века, вместе с видными учеными, работавшими в них. К моменту организации Ин­ститута философии и права Академии наук Казахской ССР, которая состоялось в 1958 г., в исследовательских планах сектора права пре­обладала историко-правовая тематика, выполнявшаяся в основном вузовскими работниками по совместительству. Так, профессор С.Л. Фукс был занят составлением «Очерков истории государства и права Казахстана XVIII-XIX веков», профессор С.Я. Булатов работал над темой «К вопросу о государственных и правовых воззрениях Чокана Уалиханова», доцент Л.В. Дюков готовил статью «Ч.Ч. Валиханов как последователь И.Г. Чернышевского» и др.

Правовая наука, как и все другие отрасли общественных наук, в годы Советской власти была идеологизирована, считалась инс­трументом и проводником политики Коммунистической партии и Советского государства. Ее основной объект определялся так: право — это совокупность норм и правил поведения, выражающих волю господствующего в обществе класса, установленных государством и обеспечиваемых его принудительной силой, имеющих общеобяза­тельную силу. Трактовалось, что эта «воля господствующего клас­са» выражала волю рабочего класса (в начале революции 1917 года), рабочего класса в союзе с крестьянством (на переходном периоде от капитализма к социализму) и как воля всего народа (после победы социализма в одной стране, т. е. после 1936 года). Ученые-юристы должны были в своих исследованиях исходить из положений «мар­ксистско-ленинской идеологии в области права», приспосабливаться к ней. Эту особенность научной литературы тех лет следует иметь в виду при ознакомлении с нею для определения ценности исследо­ваний по государственно-правовой тематике, выполненных в годы советской власти. В ней нередко воспроизводилась реальная картина государственно-правового устройства Союза ССР и Казахстана как союзной республики, составляющей субъект федеративного госу­дарства. Вместе с тем в исследованиях раскрывались титулы, осно­вания и функциональная деятельность государственных органов, иерархия их построения, подчиненность и ответственность перед директивными партийными и центральными высшими органами власти. Сведения, содержащиеся в ней, помогают лучше понять суть тоталитарного государственного режима и необходимость перехода к ценностям демократии.

С образованием Института философии и права Академии наук республики открылись новые возможности для расширения госу­дарственно-правовой тематики исследовательских работ с акцен­том ее актуализации и привлечением новых кадров в основном из числа талантливой молодежи. Серьезные организационные меры, в том числе в области подготовки научных кадров, постепенно приносили свои плоды. К 1966 году по специальности «правоведе­ние» прошли аспирантскую подготовку в научных подразделениях Академии наук Казахской ССР 47 человек, причем 38 из них были прикомандированы в Москву и другие города Союза. Многие из них защитили диссертации. Трое в эти же годы стали докторами наук (С.З. Зиманов, Ю.Г. Басин, М.Г. Масевич). В подготовке научных кадров-юристов для республики значительной была роль Института государства и права Академии наук Союза ССР и ученых, работавших в них. Так, в 50-60-х годах членом-корреспондентом Академии наук СССР А.Н. Трайниным были подготовлены: один доктор наук (Т. Культелеев) и один кандидат наук (А.А. Филимонова), членом- корреспондентом АН СССР А.А. Пионтковским — один доктор наук (В.Н. Маркелов) и один кандидат наук (Г.И. Баймурзин), членом- корреспондентом АН СССР П.С. Ромашкиным — три кандидата наук (М. Валиев, А. Нусубалиев, Р. Орынбаев), членом-корреспондентом АН СССР М.С. Строговичем — один кандидат наук (3. Сарбаев).

В рассматриваемый период намечается активный переход к иссле­дованию проблем действующего права. Для Казахстана как аграрно­индустриальной республики исследования проблем сельскохозяйс­твенного и природоохранного права приобретают первоочередную актуальность. В становлении и определенном развитии этого нового научного направления, в подготовке научных кадров весомы вклады московских ученых: члена-корреспондента Академии наук СССР Г.А. Аксененко и профессора Н.Д. Казанцева. Достаточно сказать, что из пяти кандидатов наук, работавших в этом направлении в рес­публике, в дальнейшем ставших докторами наук, четверо прошли подготовку под их научным руководством (А. Еренов, С. Байсалов, К. Шайбеков, А. Ащеулов). Проблемы национальной государствен­ности, ее идеи и роли в новейшей истории народов Центральной Азии вообще, Казахстана в особенности составляли другое основное науч­ное направление Института. Выходят из печати: История государства и права Советского Казахстана / Под ред. С. Зиманова, М. Биндера. В 3 т. Алма-Ата, 1961 — 1964; Сартаев С. Образование и становление ка­захской советской государственности. Алма-Ата, 1960; Зиманов С.З. Политический строй Казахстана XVIII и первой половины XIX веков. Алма-Ата, 1960; Зиманов С.З. От освободительных идей к Советской государственности в Бухаре и Хиве. Алма-Ата, 1976; Зиманов С.З., Рейтор И.К. Советская национальная государственность и сближе­ние наций. Алма-Ата. 1983; Зиманов С.З., Рейтор И.К. Теоретические вопросы Советского национально-государственного строительства. Алма-Ата, 1987. Укрепляется научное направление, связанное с исследованием проблем управления отраслями народного хозяйства и государственного строительства. Публикуются монографические работы: Ким В.А. Роль сельских и аульных Советов депутатов тру­дящихся в развитии колхозного животноводства. Алма-Ата, 1956; Нечитайло Г.В. Организационно-массовая работа городских Советов Казахстана. Алма-Ата, 1957; Имашев М.Т. Сельские и аульные Сове­ты Казахстана в период сплошной коллективизации (1930 — 1934 гг.) Алма-Ата, 1956; Аимбетов А. Баймаханов М., Имашев М. Проблемы совершенствования организации и деятельности местных советов. Алма-Ата, 1967; Досымбеков С. Государственное управление про­мышленностью в Казахской ССР. Алма-Ата, 1962; Баймаханов М. О переходе функции государственных органов к общественным орга­низациям. Алма-Ата, 1965 и др.

Наибольшее развитие в республике получили исследования про­блем национальной советской государственности как в историчес­ком, так и в теоретическом аспектах. Они имели свои особенности, которые состояли в следующем: а) Казахская Советская республика, ее история и развитие, согласно партийной идеологии, рассматри­вались как национальная государственность; б) по официальной трактовке по мере успехов социалистической системы возрастала роль национальной советской государственности в жизни общества, осложнялись ее ответственность, ее задачи и функции. Считалось, что в этих условиях понимание объективных законов и тенденций развития национальной советской государственности, всей совокуп­ности факторов, существенным образом влияющих на ее деятель­ность на каждом этапе исторического пути, способствуют научному предвидению и определению перспективы деятельности системы государственных органов в республике; в) немаловажное значение имело и то, что Казахская ССР, представляя форму национальной государственности, не имела своих кодексов, а руководствовалась кодексами РСФСР. В силу этого, по установившему мнению, иссле­дования проблем уголовного, уголовно-процессуального, гражданс­кого, трудового семейного права, даже применительно к условиям республики, относились к ведению в основном ученых Центра. В силу такого взгляда большинство подготовленных научных кадров получили специализацию в истори-ко-юридическом и государс- твоведческом направлениях. Такое преимущественное положение историко-правовой и государствоведческой науки в республике не­гативно отразилось на развитии исследований проблем специальных и отраслевых наук права.

Значительная группа ученых занималась исследованием истоков и условий становления национальной советской государственности в Казахстане, вопросов ее эволюции: от революционного Комитета по управлению Краем (1919 г.) через Автономную республику (1920 г.) к Союзной республике (1936 г). Проблемы конституирования государственных органов и их взаимоотношения, контрольная и функциональная зависимость в системе высших и местных органов власти и управления республики, вопросы их совершенствования в связи с изменением и развитием их задач, условий и функций, воп­росы компетенции и взаимоотношения союзных и республиканских органов в период, как мы тогда выражались, до победы социализма в нашей стране получили в трудах казахстанских ученых довольно широкое освещение.

В республике развертывались исследования и по ряду других на­правлений правовой науки. В частности, успешно работали ученые в области правовых проблем управленческих отношений в сельском хозяйстве и промышленности (М.Г. Масевич, В.В. Покровский, Ю.Г. Басин, В.А. Ким, М.Т. Имашев), советского трудового права (К. Абжанов, Л.А. Николаева, Б. Базарбаев, К. Ургеншбаев), уголовно­го права и криминалистики (В.Н. Маркелов, А. Мамутов, В.А. Хван, А.А. Филимонова, В.И. Попов).

Объединение юристов и философов в рамках одного научно-ис­следовательского структурного подразделения и развитие обеих от­раслей научного знания в тесном взаимодействии имели одно весьма важное преимущество. Наиболее восприимчивая часть ученых мо­лодого и среднего поколения осваивали, овладевали методами вос­приятия и познания явлений реальной действительности в другой смежной общественной науке. Это особенно было заметно в среде правоведов. Для них методология познания, выработанная в истории человеческой культуры манера философского саморазмышления, воспроизведение конкретного в абстракциях — теория, обобщения, которыми пользовались философы и которые находились в центре почти постоянных рабочих обсуждений молодых сотрудников- философов института, оказывали весьма благотворное влияние на становление, развитие культуры и методов правовых исследований. Можно было увидеть и неоднократно, что выступления отдельных ученых юристов на всесоюзных научных форумах, особенно по проблемам общей, методико-теоретической части юриспруденции, организованных в центральных городах Союзной страны, вызывали всеобщий интерес. Появление работ «О характере противоречий в правовой системе социализма» (Баймаханов М.), «О методологии исследования проблем национальной государственности» (Зиманов С.), «О месте теории и права в системе правоведения» (Зиманов С.) воспринималось и оценивалось научной общественностью как более рациональные исследования. Некоторые сотрудники со своей тема­тикой вошли в общесоюзные государственные планы: «Методология изучения национально-государственного строительства в СССР», «Методологические проблемы юридической науки», разрабаты­ваемые под эгидой Института государства и права, Института фи­лософии АН СССР в начале 70-х годов. В свою очередь философы института под влиянием юристов нередко обращались к проблема­тике правовой культуры вообще, к правовым воззрениям казахов-ко­чевников в частности, живо интересовались формами отражения их жизни в поведенческих отношениях, регулируемых нормами казах­ского права «Жарғы».

Институт философии и права Академии наук Казахской ССР оце­нивался как один из ведущих научных центров философских и пра­вовых исследований не только на востоке СССР. Имена многих его ученых приобрели известность за пределами республики, а в самой республике установилось предпочтительное отношение к институту. Институт фигурировал как передовик производства по Фрунзенско­му району Алма-Аты, информация о нем размещалась на огромном стенде, выставленном в парке 28 гвардейцев-панфиловцев. Его ди­ректор С. Зиманов, член бюро райкома партии, был избран в 1967 г. действительным членом (академиком) АН КазССР без прохождения промежуточной стадии — члена-корреспондента. Он был рекомендо­ван и включен в 1967 г. в состав рабочей экспертной группы Госу­дарственной комиссии по Ленинским и Государственным премиям СССР по разделу «Философские и правовые науки».

Институт философии и права Академии наук Казахской ССР по некоторым научным проектам в области правовых и философских наук почти на равных выступал в совместных разработках под эги­дой союзных институтов.