Парламент Казахстана в трудные годы провозглашения независимости — С. З. Зиманов

О следственном аппарате

Борьба с преступностью не будет сколько-нибудь эффективной до тех пор, пока следователи, следственный аппарат остаются в составе и полном подчинении управленческо-административ-ных структур Прокуратуры, МВД, КНБ и других органов. Сегодня положение таково, что следователи лишены функциональной самостоятельности, во всем они зависимы от начальников-управленцев (должность, зарплата, звание, поощрение, увольнение и др.), поставлены в такие условия, когда для них интересы обеспечения всестороннего и объективного расследования дел, задачи, раскрытия уголовных преступлений и соблюдения законности при этом перестали быт главными. Этот опасный путь должен быть прерван, чем скорее, тем лучше.

Надо оградить следователей — главных действующих лиц в уголовном расследовании — от повсеместно растущего давления и нередко произвола управленческого аппарата. На наш взгляд, нужно творчески изучить и применить опыт создания самостоятельных следственных органов, имеющийся во многих странах. Это не просто мероприятие. Можно было бы поэкспериментировать в начале в 2 — 3-х областях. При необходимости считаться с реальными силами противников такой реформы. Мы допускаем переходные формы. Можно пойти на временное сохранение организа-ционно-струкурного статус-кво следователей и ведомственной принадлежности при непременном условии функционального их объединения под эгидой единого руководящего центра.

Каким должно быть Министерство Юстиции

Предназначение Министерства юстиции в общем-то выражено в самом его названии: «юстиция» — означает справедливость на законе и правосудность. Существование такого министерства говорит о том, что эти-то задачи возведены на уровень специальной государственной службы и надзора со стороны центральной власти. В демократическом государстве Министерство юстиции является одним из главных государственных центральных ведомств наряду с Министерством финансов. Если Президента Республики в плане гарантии Конституции и законности именуют высшим должностным лицом в государстве, то нередко, иногда и официально, за Министерством юстиции закрепляется термин «высшее юридическое лицо». Это не игра выражений. Такое Министерство юстиции должен быть и у нас, в Казахстане. К сожалению, сегодня его нет. Министерство юстиции Республики «оголено» в полномочиях до такой степени, что оно сегодня никакого положительного и конструктивного влияния на процесс законности, на обеспечение правосудия не оказывает. Оно не несет функциональной ответственности в этих областях.

Реорганизация Министерства юстиции, по нашему мнению должна включать, в числе других и следующие важные меры:

1. Министерство юстиции должно стать специальным ведомством, ответственным за проведение кадровой политики в сфере судебной системы, конечно, без вмешательства в судебную деятельность. Его задача должна включать создание необходимых условий, в том числе и материально-финансовых, для нормальной деятельности судов и превращения их в подлинные демократические органы независимого правосудия.

2. В центре особого внимания Министерства юстиции должны находиться законность действий и моральная чистота руководящих высших и должностных лиц в государстве, в том числе в правоохранительных, контрольных и финансовых органах. Оно должно обладать правом выступать с заявлением, давать заключения, входить с представлениями в Парламент, к Президенту и в Правительство Республики по фактам нарушения Конституции и конституционных прав граждан, а в предусмотренных законом случаях эти его действия должны иметь императивную силу.

3. Министерство юстиции не в коем случае не может быть превращено лишь в исполнительный аппарат Правительства по законопроектным работам. Оно планирует и координирует разработку некоторых из них, проводит и организует при необходимости правовую экспертизу проектов законов, подготовленных центральными ведомствами.

Кадровое обновление — одно из условий проведения правовой реформы

В арсенале опыта бывшего СССР были заслуживающие внимания по форме организационные меры. Это, в частности, усиление правоохранительных органов путем периодического «освежения» кадров и вливание новых в их кадровый корпус. Кроме выпускников специальных средних и высших учебных заведений, время от времени направлялись на работу в эти органы опытные партийные, комсомольские работники, производственники, в основном молодые. Применялись методы «переливания» кадров из одной системы правоохранительных органов и другие, например, из КГБ в МВД, из прокуратуры в суды. В принципе, такой метод имеет общее значение и он нужен и сегодня. Но откуда черпать новые кадры, желательно молодых и демократических ориентаций, для правоохранительных органов? Такая проблема злободневна и ее надо решать государству.

Основным источником пополнения и обновления кадров остаются высшие и средние юридические учебные заведения. К сожалению, должного внимания к ним со стороны центральных государственных органов не проявляется.

Поднятие престижа профессии юриста, рост потребности в юридических кадрах, являющиеся сами по себе здоровым явлением в условиях перехода к рыночным отношениям и в плане укрепления законности, породили вместе с тем, в сфере подготовки специалистов-юристов весьма нежелательные негативные явления. Распространилась практика, и она приняла массовый характер, когда создается множества юридических учебных заведений, не обеспеченных кадрами преподавателей и материальной базой. При таких условиях не придется ждать долго, и скоро наступит девальвация кадров юристов. Это не замедлит отразиться на деятельности правоохранительных органов.

Правовая реформа — не разовый акт, дело не одного месяца, в то же время является неотложной. Она потребует принятия ряда новых научно обоснованных законодательных актов, а также внесения изменений и дополнений в действующие законы и в Конституцию Республики. Время и возможности более не могут быть упущены. Разумеется, должно быть соблюдено весьма бережное отношение, особенно к нормам Конституции, принятой несколько месяцев назад. Но в то же время, если некоторые ее нормы перестали соответствовать изменяющимся условия и новым задачам переходного периода, тем более стали правовым барьером на пути демократического движения общества и выхода из кризисной ситуации, что важнее всего, то надо смело пойти на внесение таких изменений. Мы сознаем, что в правоохранительных органах утвердился стойкий консерватизм. Сопротивление нововведению с их стороны будет жестким. Парламент и Глава государства обладают достаточными полномочиями для его преодоления.

4.6. Независимость судьи — фундаментальный принцип правосудия

Мир вступил в такой этап своего развития, когда процесс движения к гражданскому обществу и правовому государству, независимо, в каком темпе и формах оно происходит в каждой стране, стал всеобщим и универсальным. В этом процессе фигура судьи признается особой и значительной, если не сказать доминирующей, и в то же время весьма уязвимой. Понимая это, государство вводит исключительные меры для охраны, защиты судебной власти и для ее нормального функционирования: вводит пожизненное назначение судей или на более длительный срок; объявляет их несменяемыми; функцию гаранта судебной власти во многих случаях берет на себя верховная власть — Президент государства. Ни одно высокое должностное лицо в обществе не удостоено такой чести и статуса, как судья. В основе этих мер лежат интересы обеспечения независимости судей как непременное и наиважнейшее условие их функциональной самореализации, интересы ограждения их от пагубного влияния извне, искажающего волю судьи и общественную ценность их вердиктов.

В то же время следует признать, что внешнее негативное влияние на судейское решение как таковое, есть явление неискоренимое. Его надо свести до минимума и ослабить его силу, чтобы не допустить искажение основного предназначения и смысла судебной деятельности.

Всем известны жесткий партийный, государственный и идеологический контроль над судебными органами при Советской власти и игры ориентации судей на защиту в первую очередь государственных, как тогда называет, «общенародных» интересов. Монопольное право влияния на судей и контроля над ними охранялось. Даже в этих условиях судьи испытывали всевозможные другие отрицательные влияния и давление на них. По данным социологических опросов того времени, по признанию самих судей, они были « обложены» тисками такого влияния со всех сторон, особенно в периоды возрастания трудностей и внутреннего кризиса в СССР: в 70-х годах — на 10 процентов, в начале 80-х годов — на 25 процентов, а в 1987 году более чем на 50 процентов ( по кн.: Права человека, М. 1999. стр.306). И в наши дни, и в нашей суверенной Республике такое влияние и давление на судей остаются значительными. Кроме сохранившегося наследия, административно-политический режим, корпоративные интересы, клановость, широкое распространение коррупции среди государственных служащих, которые в определенной мере трудно было избежать на переходном этапе от авторитарной системы к демократии, от плановой централизованной экономики к рыночной, оказывают на организацию и эффективность судебной власти в Республике значительное отрицательное влияние, превышая нередко мыслимые пределы.

То, что в той или иной мере сопутствует судебной власти, как таковое, в том числе и негативное, неотнимаемое от нее, связано с самой природой этой власти и ее носителем — судьей. Личность судьи раздвоена и столь же противоречива. С одной стороны, судебная власть — государственная. Судья на службе государства. А с другой стороны, судья самим же государством наделен независимостью, в том числе от самого государства и от его органов. Государство учреждает судью и в то же время отделяет его от себя. Выходит, что судья независим в своей зависимости. Другое противоречие в реальном статусе судьи заключается в том, что эта статусная зависимость от государства, установленная его верховными органами власти, часто обворачивается зависимостью от его нижестоящих органов и должностных лиц, в руках которых сосредоточена реальная власть. Происходит несовпадение общегосударственных интересов и корпоративных интересов в системе самой власти. Чем оно больше, тем и опаснее. Нередко порог независимости судей оказывается помятым, а иногда раздавленным самим же государством, а следовательно, и правосудие деформированным. Все это— парадоксы реального положения судей, также характерного и для нашей Республики сегодня, из которого непременно следует, выходит, общими усилиями и возможностями самих судей.

Независимость судьи — это его вторая природа

Судье нужна независимость. Это стало аксиомой. На это имеются прямые указания в Конституциях и законах. Это понимают те, которые по официальному положению должны обеспечивать независимость судей, но нарушают ее, и те, которые с надеждой обращаются к суду.

Узел реальной развязки долга и интересов в сфере судебной власти сосредоточен в степени независимости судей.

В 1992 году, т.е. восемь лет тому назад, в первые годы нашей независимости на страницах газеты « Советы Казахстана» было опубликовано открытое письмо Парламенту Республики большой группы судей — слушателей курса повышения квалификации при Министерстве юстиции Республики. Главный мотив обращения состоял в том, как говорилось в нем: «…независимость судебной власти, провозглашенная отдельными актами, носит декларативный характер и практически ничем не гарантирована… Судам по-прежнему навязываются функции репрессивного органа, как государственного аппарата, приспособленного к принуждению и подавлению» (газ. «Советы Казахстана», 1 мая 1992 г.). Беседы и выборочные опросы, проведенные нами среди судей г.Алматы и Алматинской области, буквально накануне настоящей конференции далеко не вселяют положительных эмоций. В этой части пока больше декларации, лозунгов, чем конкретных результатов.

Судебная власть тем и отличается от других форм государственной власти, что она может быть самореализована только как независимая. Этого требует его особый статус и предназначение. Судья — это лицо, кому доверено разбирать конфликтные завалы, вновь и вновь возникающие в процессе жизненного цикла общества, создающие угрозу для его нормального бытия, разбирать для того, чтобы добраться и найти драгоценную и скрытую «изюминку» — духовную энергию, нормализующую жизненные отношения. Имя этой «изюминки», обладающей божественной силой— «Справедливость». Справедливость — это то, что природой придумано, природой вложено в человеке, чтобы он остался всегда человеком. Человечность в человеке есть справедливость. Если нет ее или она отчуждена от человека, то человек такой становится мумией, живым трупом, чинушей, бюрократом без духовности. Это очень важно в первую очередь для судей. Деятельность судьи подобна искателю клада, который умиротворяет, облагораживает смысл жизни человека и обеспечивает безопасность человека, а следовательно и безопасность государства.

При этом судья должен и обязан полагаться на себя, на свой природный и приобретенный духовный и интеллектуальный потенциал, именуемый собирательно и на обыденном языке судейской совестью. Она — эта судейская совесть, как потенциальная сила, может восходить, может проявляться, может быть реализована в условиях духовного самовоспроизведения судьи, в ситуации, когда внешнее и внутреннее, особенно внешнее, благоприятствует этому. Такое положение есть непременное условие, необходимое для функционирования судебной власти, — есть естественный климат, в котором возможна эта власть.

Независимость судьи — это его вторая природа.

Свобода судьи — это его независимость. Она, эта независимость, для судьи столь необходима, сколько трудно ее обеспечить. Судье дано много, доверено сказать окончательное слово в вопросах о том, на чьей стороне право и правда, закон и законность. В этом плане судья и судьбы людей слиты. Судебная власть напрямую затрагивает интересы частных лиц и публичной власти. В этом состоят сила и секреты независимости судей, секреты сговоров и предательства, страстей и лицемерия вокруг нее. Вот в таких условиях приходится жить судьям и творить судебную власть. Казахстанское судебно-правовое пространство не исключение.

Судья в правосудии и суд как институт правосудия не изолированы от других ветвей государственной власти, в принципе, служат тем же основным задачам и решают те же задачи, которые являются определяющими для всех. Независимость судьи и правосудия не есть их изолированность от других органов властей. Эта связь носит необходимо-контактный, координационный, взаимодополняющий, общецелевой характер, направленный на оздоровление и улучшение общественного организма, который является сферой приложения и «полем» властных структур. Однако вмешательство в какой-либо форме в судебную деятельность со стороны кого бы ни было, тем более со стороны властных органов и должностных лиц государства, опасно для правосудия, а союз судьи особенно с исполнительной властью представляет для него серьезную угрозу. Не случайно, в законодательных актах ряда государств прямо указывается на независимость судьи от исполнительной власти как непременное условие правосудной деятельности.

В теории и на практике часто встают вопросы о надзоре и контроле над судами в контексте и в рамках независимости судей. Я хорошо помню громкие разногласия в первые годы после суверенитета Республики, в 1991-1993 годах, когда руководство Верховного Суда отказалось отчитаться о состоянии судебной деятельности на Консультативном совете при Президенте, и, наоборот, руководящие госслужащие настаивали на необходимости анализа работы судов с позиции допущенных ими ошибок. Эти разногласия имели переменные успехи, но так и не были преодолены и не было полной ясности. Крайности опасны, найти менее « опасные» формы требует искусство управления судами. В годы Советской власти эти вопросы решались легче: партийные комитеты обладали всеохватывающими полномочиями контроля и надзора над судами и судьями. К чему это привело, теперь общеизвестно. Рецидивы прошлого у нас, в Республике еще не преодолены.

Две главные опасности на пути независимости судей

Независимость судей подстерегают две главные опасности: одна — это он сам, сам представляет опасность самому, как судье; другая опасность — это внешние заинтересованные силы. Которая из этих опасностей является наиболее серьезной для независимости судей? На этот вопрос трудно дать однозначный, тем более универсальный ответ. Все же в «среднестатистическом» плане наибольшее влияние на независимость судей, на эффективность и оптимальность ее реализации оказывает сам судья, его потенциал, духовность и настрой. Это особенно верно для переходных обществ и государств, таких, как Казахстан, где еще не сложились устойчивые традиции культуры судебной власти.

Личностная фигура ни в одной из сфер общественной и государственной жизни не играет столь важного, я бы сказал, исключительного значения, как в сфере судебной деятельности. Судья часто остается один на один — при принятии судебного решения. Причем, эти решения во многих случаях не рядовые, не обыденные, а судьбоносные не только по отношению к отдельным гражданам, оказавшимся в роли судообразующего субъекта — ответчиком или обвиняемым. Вместе с тем, эти решения судьи морально и физически отзываются среди части населения, в общественной среде, формируют моральный климат в обществе и государстве.

Статус судьи — особый, ответственный и в наибольшей степени фигуральный среди всех служащих учреждений юстиции. Можно назвать судью правообразующей фигурой в самой правовой системе в том смысле, что только ему доверено от имени государства сказать последнее слово о праве и законе при разборе казусных и экстремальных случаев, напрямую затрагивающих интересы граждан, общества и государства, и что он, судья, обладает правом толкования норм закона в процессе их применения и свободой судейского постановления, основанного на законоположениях и на его совести, а также и в том смысле, что почти все остальные лица и учреждения службы юстиции тяготеют к суду, связаны с ним, как с эпицентром всей правовой системы. В этом плане судью можно называть пра-восвященником.

Внешние факторы, лежащие за личностью судьи, но негативно влияющие прямо и непосредственно на их независимость, причем, с наибольшей активностью, могут быть сведены к объединениям и органам, их агентам, корпоративные интересы которых не могут быть удовлетворены в рамках «равных прав».

Среди составляющих элементов потенциала, духовности и настроя судьи непременно особое значение имеют два фактора: образованность и отбор кандидатур в судьи. Профессионалом по образованию судья должен быть, а будет ли профессиональным судьей — это зависит от дальнейшего его поведения, действий и выполняемой функции.

Образованность — основа профессионализма судьи

Сегодня в законодательствах почти всех более или менее развитых государств высшее юридическое образование является обязательным условием занятия судейской должности. Считается, что это основное и исходное начало независимости судьи. Такое требование зафиксировано и в статье 29 Конституционного Закона нашей Республики « О судебной системе и статусе судей» от 25 декабря 2000 года.

При общности принципиально-целевых установок сегодня существует несколько типов организаций высшего юридического образования в плане начал и мотивации, положенных в их основу. В большинстве европейских стран (континентальный правовой блок) превалирует взгляд, по которому важны в первую очередь сами принципы и обобщенные (абстрактные) формулы права, с которых надо начинать идти к правовой практике и к судебной власти. При этом у слушателей воспитывается вера в силу и полезность законодательных установлений, которые воспринимаются как должное и необходимое (моральная оценка потом). Право воспринимается не как реализованная мера свободы личности, а как мера свободы действовать в рамках правовых установлений (право и закон слиты).

Иной подход существует в англо-саксонском блоке стран, в первую очередь, в США. Там высшее юридическое образование сориентировано на приложение его непосредственно к реалии правовой жизни. Правовой интерес лежит в основе образования. Изучаются юридические постулаты и нормы в основном в их собственных рамках, в условиях большей свободы их трактовки, толкования и изменения судами. Право и закон (позитивное право) отделены в единстве связей.

А как обстоит дело с организацией высшего юридического образования у нас, в Республике Казахстан? Как его сделать надежным источником образованности и независимости будущих судей, интеллектуального прогресса общества в целом? Эти вопросы вовсе не риторические. В этой области больше проблем чем решения. Если сказать более откровенно в самой образовательной базе судебной власти юридической службы в целом больше стихийности, чем разумности, больше анархии чем упорядоченности. В канун образования суверенного государства — Республики Казахстан было два юридических факультета: при Казахском государственном университете и при Карагандинском государственном университете и одна Высшая школа МВД. А к началу 2000 года в нашей Республике высшее юридическое образование получали почти в трехстах вузах и их филиалах. Открыто действуют «контрабандные» юридические факультеты государств ближнего зарубежья, имеющие кочующие ставки и за низкую плату раздающие дипломы этих государств. За десять последних лет — за годы суверенитета Республики выпуск юристов увеличился более чем в 20 раз, а скоро будет того больше.

Образовалось недопустимое перенасыщение юридических кадров. Только что на состоявшемся съезде работников образования и науки Республики (2-3 февраля 2001 г.) один из выступающих из регионов сказал, что в Урджарском районе Восточно-Казахстанской области без работы находятся 360 юристов и экономистов с дипломами. В прошлом, 2000 году, Министерство образования и науки пыталось запросить центральные органы юстиции и охраны правового порядка об их потребностях в юридических кадрах с высшим образованием. Все они ответили, что вакантных мест для выпускников вузов не имеется. Следует добавить к сказанному и то, что единицы из выпускников устраиваются в правоохранительных органах, в том числе и в судебных, в основном по связям и знакомству, не по знанию и образованности, а имеющие реальных «толкачей».

Нужна коренная реформа юридического высшего образования, если мы хотим иметь судей и юридические кадры с хорошей профессиональной подготовкой.

В числе неотложных мер, направленных на коренное оздоровление высшего и среднего юридического образования в Республике, назвал бы следующие.

1. Усилить роль государства в системе юридического образования. Передать функцию покровительства, поддержки и управления высшими и средне-специальными юридическими учебными заведениями — государственными и негосударственными — в ведение Министерства юстиции.

2. Осуществить оптимизацию и упорядочение сети юридических учебных заведений, установить квоты приема студентов.

3. Выделить юридические учебные заведения, отвечающие строгим критериям качества подготовки в них студентов, и оказывать им государственную поддержку независимо от форм собственности.

4. Пересмотреть формы и место проведения тестирования на государственные гранты в Вузы по специальности «юриспруденция». Целесообразно проводить его непосредственно в средних школах или при научно-исследовательских институтах.