Парламент Казахстана в трудные годы провозглашения независимости — С. З. Зиманов

Вообще-то выборы Парламента по партийным спискам — не самоцель. Надо обеспечить выполнение программы партии, победившей на выборах. Для этого, по крайней мере, нужны два инструмента. Во-первых, Правительство должно быть подотчетно Парламенту. Оно должно было формироваться Парламентом, этого, по сути, не получилось. По новому правилу Президент, выдвигая кандидатуру Премьера, получает согласие партийной фракции (она одна), а потом выносит на рассмотрение Парламента, который большинством голосов депутатов утверждает Правительство. Правительство, кроме только одного случая, когда отчитывается о своей деятельности, не подотчетно Парламенту. Как в этих условиях партия «Нур Отан», пришедшая к власти в Парламенте, будет выполнять свою программную функцию? Кроме того, Парламент сегодня не обладает почти никакой контрольной функцией. Рабочие группы Госкомиссии предлагали наделить Парламент хотя бы минимумом функций контроля над исполнением госбюджета в Центральных органах управления, передать в ведение Парламента контроль над работой Центральной избирательной комиссии и Счетного комитета. На эти и другие предложения две комиссии потратили почти три года активной работы. Однако они оказались отложенными на будущее. Это не контрольная функция, что депутаты заслушивают, вызывают на вечерние заседания министров и других. При этом депутаты не имеют права проверять на месте правдивость их ответов. Они могут говорить, что угодно в свою пользу. Что творится с государственным бюджетом? Только на днях внесли новые поправки в бюджет 2008 года. Только Сенат сделал 232 замечания, которые в основном приняты Парламентом.

Я считаю, что мы научились входить в рыночную экономику в широком смысле. Мы неплохо разбираемся в системных, базовых, отраслевых закономерностях рыночной экономики. Мы сейчас учимся быть в рыночной экономике. Дикая экономика не отошла от нас. Все больше убеждаемся в том, что управление рыночной экономикой — это трудное и сложное дело. Республика и ее ответственные органы, в первую очередь Парламент, обязаны и могут учиться на своем опыте и эффективно руководить страной. Мы раньше правильно декларировали: «в начале экономика, потом все остальное», или в начале экономические преобразования — потом демократические, политические новации. Мы, кажется, на этом пути задержались несколько больше, чем нужно. В определенной мере сегодня за это расплачиваемся. Указание Президента о том, что нам надо строить гармонично развитое государственное и политическое устройство остается актуальным. Вот над этими проблемами надо работать. Я изложил свое видение проблем о деятельности Парламента в контексте обеспечения его реальной, эффективной работы.

Глава 6. НЕУЖЕЛИ МЫ ПРИСУТСТВУЕМ НА ПОХОРОНАХ КАЗАХСКОГО ЯЗЫКА

6.1. Государственный казахский язык снова в опале

Сегодня реальность такова: казахский язык как государственный на исконной казахской земле и в своем суверенном государстве хиреет с каждым днем. Этот процесс развивается так быстро, что может оказаться необратимым, если в первую очередь власть предержащие будут продолжать взирать на него с позиции невмешательства, что равносильно пособничеству. Наметившийся подъем национального самосознания и любовь к родному языку у казахов притупляются. Начался и активизируется обратный процесс. Тысячами казахские дети бросают национальные школы. Причина: в государственных и деловых органах, в высших учебных заведениях казахский язык становится не нужным. Около 4000 кружков по изучению казахского языка, созданных по Республике к концу 1994 года, на сегодня все они распущены — не осталось ни одного. Подготовка и обсуждение проекта Закона «О языках в Республике Казахстан», а также обстановка, сложившаяся после его принятия, только подтвердили худшие опасения. Если негативные тенденции не будут преодолены, то вполне вероятно, что Закон останется только на бумаге.

«Караван» возглавил караван против казахского языка

Вместо поиска путей реализации Закона в ряде влиятельных средств массовой информации были организованы открытые диспуты в старой имперской манере. Критики закона замахнулись на большее, чем закон, В их высказываниях затрагивались такие «горячие» вопросы, как: нужен ли вообще государственный язык Казахстану? Может ли претендовать на эту роль казахский язык? Распространялось сомнение относительно возможности казахского языка быть и стать средством общения даже среди самого казахского населения. Некоторые статьи Закона, определяющие правовой статус государственного языка, объявлялись нарушением принципа равноправия наций и языков. Все это было рассчитано на обывателей, на их околпачивание и на создание отрицательного общественного мнения вокруг Закона. Сигнал для такого наступления был дан небезызвестным В. Ардаевым. Он писал, что Закон допускает «ущемление прав граждан по языковому принципу», а казахский язык, объявленный государственным, считает он неразвитым и отсталым, «преимущественно бытовым языком кочевого народа» («Известия», 22 июля 1997 г.). Более оскорбительнее для уважающего себя казаха, чем это клеветническое заявление, начиненное проимперскими, колониалистскими замашками, придумать трудно. Думаю, В. Ардаеву и другим доподлинно известно, что, по авторитетному мнению крупных ориенталистов и лингвистов, казахский язык относится к числу богатых по словарному запасу и речевому потенциалу языков не только на Востоке.

Подхватил и подвел итоги «Караван». Газету и ее лидеров к простакам не отнесешь. Они знают, что писать и чего хотят, тем более, когда речь идет об отстаивании своей идейной позиции. Это еще раз показали при оценке Закона «О языках в Республике Казахстан». Газета посвятила ему целую страницу, заполнив ее целенаправленно подобранными откликами «с мест». Метод излюбленный. Они объединены общими лейтмотивом, по данным в заглавии полосы от редакции: «раздаются даже голоса о том, что подписавшего до конца не продуманный закон Президента «подставили» люди из его окружения». Стоит только вдуматься в эту мысль: Закон о языках признается непродуманным, не закон, вступившим в силу, который надо исполнять по одному тому, что он Закон; Президента Республики представляют таким, которого можно «подставить» при решении такого важного вопроса большой политики, как вопрос о статусе государственного языка, а людей его окружения, т.е. самых высших госчиновников советников и депутатов Парламента, причастных к подготовке и принятию Закона, — мягко говоря, считают непорядочными, способными сознательно «обвести» Главу государства. Устами одного из откликнувшихся брошен упрек творцам Закона в том, что они «иначе смотрят на деликатную и тонкую проблему межэтнических отношений», чем известный поэт, который сказал: «возвысить степь, не унижая горы», т.е. подводится к мысли об антирусском характере Закона о языках. Не трудно угадать в этих высказываниях основную цель газеты— представить общественности Закон о языках в негативном свете.

Полемической, вернее отрицательной мишенью газета избрала статью 18 Закона, которая гласит: «В целях создания необходимой языковой среды и полноценного функционирования государственного языка объем передачи по телерадиовещательным каналам, независимо от форм их собственности, на государственном языке по времени не должен быть менее суммарного объема передач на других языках». Это— самая нормальная и всеобщая норма, причем самая мягкая и либеральная, принятая в любом независимом национальном государстве, уважающем государственный язык и самого себя. Газете дела нет до уродливых сложившихся фактов, таких как: из 210 электронных средств информации, задействованных на конец 1996 года в Республике, только 11 (т.е. 5 проц.) вещает на казахском языке; в так называемых смешанных передачах доля государственного языка составляет от 10 до 20 процентов; из всех 1164 газет в Республике на государственном языке издаются 215 (около 18 проц.). Причем заметна тенденция развития с еще более худшими для казахского языка результатами. Указанную статью Закона «Караван» оценивает с позиции «карманных» интересов и эгоизма средств информации. Вот что говорят авторы «Каравана»: Г. Танкаева восклицает: «Но зачем нам сейчас плевелы?» имея в виду увеличение передач на казахском языке; А. Байтасов Президент РК «31 канал» видит в государственном языке опасность сокращения поступлений от рекламы, которая по его словам, «в наше рыночное время поит и кормит все СМИ». Корреспондент из Талды-Кургана пугает читателей что «скоро начнется полная чехарда в рекламном и издательском бизнесе». А. Бисенбаев, лидер либерального движения, сформулировал свое отношение к статье Закона так: «Я боюсь, что это скажется на качестве передач».

По разному можно относиться к Закону, это дело каждого и его право. На путях реализации норм любого закона, тем более Закона о языках в Казахстане, заваленных и замусоленных временем и политикой, будут трудности. Но это не дает никому права призывать по сути к его бойкотированию.

Редакция «Каравана» избрала не менее жесткий путь диктата и расправы с теми, кто не согласен с ее взглядами. Она опубликовала громкую и претенциозную статью против одного из критиков под названием «г-н Алим нашел врагов народа», увидела в нем «антисемитский душок», «Геб-бельсовские замашки», прямое оскорбление национального достоинства некоторых сотрудников «Каравана» («Караван», 15 авг. 1997г.). Вообще-то это недопустимый, действительно «геббельсовский» метод обращения со своими оппонентами и критиками. Как следовало ожидать, эта статья «Каравана» разделила общество в противостоящие группы. Она вызвала шквал отрицательных реакций особенно в казахской прессе с подробным разбором «спора» («Казак әдебиетгі, 26 авг. 1997 г.; «Туркестан», 20-26 авг. 1997 г.; «Заман», 22 авг. 1997 г. и др.).

Я тщательно просмотрел статью А. Алима в оригинале. В ней не нашел даже намека на «антисемитский душок». Если даже нашел его «Караван», почему собственно «намек», «душок» воспринимается им за реальное? Если некоторые сотрудники из «Каравана» прощупали и приняли этот «намек» в свой адрес — это дело личное, но ни «намек»,ни «душок» не могут служить основанием для претензий.

Действительно, в статье А. Алима есть ссылки на «Протоколы сионистских мудрецов», на те их места, где сказано: «В прессе воплощается торжество свободоговорения, но государство не умело воспользоваться этой силой, и она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами оставаясь в тени». А что здесь крамольного? Мудрецы не лгали. Они во многом говорили правду. А что в этом плохого? Там, где есть вакуум власти, ее место занимают другие силы. Разве «Караван» в своей указанной статье не воспользовался «вакуумом» среди части обывателей, не считающихся с установлениями Закона и не придерживающихся правил «повиновения» Закону. Да, в статье А. Алима слова мудрецов не адресованы именно «Каравану». В ней сказано и о том, что в них «не все неправдоподобно» и вопрошает «не наблюдаем ли похожее в отдельных изданиях последних лет?». Вполне возможно, что автор имеет в виду и «Караван», но догадка — не доказательство.

Подборка «Каравана» на Закон «О языках в Республике Казахстан» не просто отклики с места суммирование всего сказанного о нем. Если суммировать «суммированное» «Караваном», то это свидетельство явного неуважения к государственному казахскому языку, заодно и его носителю — казахскому народу.

Надо решительно сказать, что крайние позиции критиков Закона о языках выражают мнение небольшой кучки, занимающей монопольное положение в ряде массовых изданий и средств массовой информации.

Премьер перегнул

Закон «О языках в Республике Казахстан», несмотря на его особую политическую и практическую важность, прошел довольно длительный и трудный путь, прежде чем был принят. Следует ожидать и не менее трудную его реализацию. Надо сказать открыто, что в этом есть доля вины Правительства и лично премьер-министра А. Кажегельдина, позиция которого по отношению к указанному закону была, мягко говоря, странной и не «правительственной».

Перечислим некоторые известные нам факты. О том, что Закон «О языках в Казахской ССР» 1989 г. устарел и не работал, было известно всем. По меньшей мере пять вариантов проекта нового закона за последние три года представлялись на одобрение Правительства и ни один из них не был даже рассмотрен. Концепция «Языковая политика в Республике Казахстан», подготовленная Государственным комитетом по национальной политике в середине прошлого года пролежала в аппарате Правительства несколько месяцев, так и не была обсуждена. Она опубликована 6 ноября 1996 г., минуя Правительство, по личному указанию Президента Н. А. Назарбаева. Такая же участь постигла и проект Закона о языках, теперь уже принятый. Он долго находился без движения. С легкой руки одного из заместителей премьер-министра, законопроект даже был объявлен антиконституционным и не нужным. Комиссия, разработавшая его, в полном составе обратилась к Президенту Республики Н. А. Назарбаеву, который поручил И. Н. Тасмагамбетову, Н. А. Шайкенову, К. А. Колпакову с указанием, что Закон о языках нужен, довести до кондиции его проект и внести в Парламент. Буквально на следующий день, 28 июня 1996 г., премьер А. М. Кажегельдин, без обсуждения в Правительстве, личной подписью внес законопроект в Парламент. В «спешке» было «забыто» указание Президента о необходимости предварительного обсуждения законопроекта на Национальном совете по государственной политике при Президенте Республики. Такое обсуждение состоялось постфактум только 7 октября 1996 г. Странно еще и то, что, как говорили, «по указанию Премьера» заведующий правовым отделом Правительства С.В. Жиленков дважды собирал подписи об отзыве проекта Закона о языках из Парламента: первый раз такое обращение адресовалось председателю Мажилиса М. Оспанову, а второй раз (в феврале с.г.) — председателю сената У. Бай-гельды с просьбой приостановить обсуждение законопроекта, уже одобренного в нижней Палате Парламента. Мотив был один: ход обсуждения законопроекта и некоторые изменения, которые собирались вносить в него депутаты, не устраивали Правительство и некоторых ответчиновников. Из-за отказа отдельных лиц подписать представление, в Парламент так и не было внесено. Зато появилось интервью А. Кажегельдина в «Караване» с заявлением о том, что он не допустит применение нормы законопроекта, предусматривающей для отдельной категории госслужащих знание государственного языка в определенном объеме в соответствии с квалификационными требованиями. Это общепринятая норма во всех государствах СНГ. Тем и странно, что это положение есть же и во внесенном им же в Парламент проекте Закона. Цель этого заявления, не оставляет сомнения, была одна — повлиять на обсуждение законопроекта в Парламенте.

Ожидалось, что обсуждение проекта Закона о языках в Парламенте будет непростым и длительным. Так и случилось. На этом фоне была непонятна пассивность Правительства и по существу его безразличие. В эти дни в комитетах и палатах Парламента ни разу не появились зам. премьера, и министр юстиции. Последний по должности отвечал за правительственные законопроекты и часто до этого лоббировал их. Разумеется, не на все вопросы депутатов мог ответить Г. В. Ким, председатель Госкома по национальной политике.

После почти полугодового обсуждения Закон «О языках в Республике Казахстан» был принят Парламентом 12 марта 1997 года. Президент Республики, прежде чем подписать его, учитывая разделения мнений в Парламенте и в самом Правительстве, 11 апреля обратился в Конституционный Совет и просил дать заключение о соответствии Закона «О языках в Республике Казахстан» Конституции. Только 11 июля 1997 г. Президент Республики подписал Закон.

В одном из последних интервью А.М.Кажегельдина, устроенном сотрудником «Каравана» М.Устюговым, был ему задан, по-видимому, заранее подготовленный, такой вопрос: «Газета «Зан»— государственное издание, орган Министерства юстиции Казахстана, публикует материал с явным здесь антисемитским душком: полемизируя с «Караваном», цитирует «Протоколы сионистских мудрецов», позволяет весьма недвусмысленные намеки». Ответ Премьера на этот вопрос воспроизводим в газетном изложении, чтобы не было кривотолков: «Вы знаете, это не просто глупость. Мы вообще иногда зря относимся к этому снисходительно: дескать, это просто недомыслие. На самом деле это нарушение Конституции и законов Республики Казахстан, это нарушение прав человека, международных конвенций и норм, к которым Казахстан присоединился, став членом Организации Объединенных Наций. Честно говоря, меня это поражает. В Казахстане никогда не было и в помине никакого антисемитизма. Этот случай достоин страшного сожаления. Я думаю, Министр должен разобраться со своим изданием, непонятно, почему промолчал прокурор. Такие вещи надо отсекать в зародыше. Стоит раз-другой просмотреть, простить и потом возникает проблема, причем трудно уже бывает понять когда и с чего она началась»(газ. «Караван» 29 авг. 1997г.). По всему видно, что Премьер набор статей «Каравана» о Законе «О языках в Республике Казахстан» не читал и вряд ли знаком со статьей в газ. «Зан», автора которой собирается передать для наказания в руки прокурора и Министра юстиции. Другое предположить трудно. Ведь «Караван» обвинил Президента в том, что он подписал Закон, не разобравшись в нем, объявил по существу нечистоплотными людей Его окружения, число которых входит и сам Премьер. В другом отклике его автор утверждает, что «по новому Закону, выходит, одну часть населения надо будет поддерживать за счет ущемления другой части».

«Караван» — не рядовая газета. Она расходится массовым тиражом и во многом формирует общественное мнение. Характеризуемое в отрицательном свете содержание статьи 18 является основным и определяющим в Законе о языках. Без этой статьи Закон превращается в простую бумагу. Приведенные выдержки из материалов не оставляют сомнения в том, что газета серьезно собралась в поход против государственного языка — казахского языка. Подтекст таков, что видимо, редакция надеется на появление новых законодательных инициатив по отмене или приостановлении статьи со стороны Президента и Правительства, что, впрочем, не раз в прошлом бывало.

Ответственность здесь главы Правительства двойная: он же сам внес в Парламент этот «нарушающий права человека», «антиконституционный» Закон. И он же в числе других «подставил» Президента Республики. За такое обвинение прессы, если оно не отвергнуто, нормальный Премьер в нормальном государстве немедленно должен покинуть свой пост. Он, как первое лицо в государстве, отвечающий за обеспечение исполнения Закона, принятого Парламентом, по сути оказался в лагере тех, кто пытается его дискредитировать. У него было право законодательной инициативы и при несогласии с Законом, даже им самим внесенным, допустим, по недоразумению, мог предложить поправки к нему.

Что касается его поддержки позиции «Каравана», прибегавшего к обвинению в антисемитизме А. Алима, автора статьи в газете «Зан», то это больше, чем безответственность. Этого было достаточно, чтобы Министр юстиции К. П. Колпаков, который, конечно, статью Алима не читал, принудить его публично принести извинение перед «Караваном». Министр не проронил ни одного слова по адресу редакции «Каравана», организовавшей выступление против Закона о языках. Этим он выразил свою солидарность с нею!…

Более чем «холодное» отношение главы Правительства А. Кажегельдина к Закону «О языках в Республике Казахстан» не могло не отразиться на весь ход его подготовки и принятия. Итог не мог быть иным. Вместо пакета законов и нормативно-правовых актов о языках, что требовалось принять по такому важному вопросу, родился один-единственный, средненький и серенький Закон. Он заметно расходился с его официальной концепцией не в лучшую сторону. Закон получился больше декларативным, чем нормативным, не содержал и механизма приведения его норм в действие. Реализация принятого Парламентом и подписанного Президентом Республики Закона «О языках в Республике Казахстан» стала проблематичной, а его практическое значение, если не изменится отношение к нему, по видимому, будет минимальным.

Судьба государственного языка — судьба казахской нации

Два фактора сегодня предопределяют ситуацию, возникшую вокруг казахского языка. С одной стороны, правительственная политика по существу безразличия к нему стимулировала «рыночную» конкуренцию на языковом пространстве, результатов которой нетрудно было предвидеть. Она еще больше и жестче укрепила монополию кучки сторонников разыграть карту «державного русского языка» в старой имперской манере в явный ущерб казахскому языку, как государственному, так и в ущерб престижу русского языка. С другой стороны, происходит нестесненная атака на казахский язык с целью принижения его общественной роли и обоснования неизбежности его затухания и отхода в историю. Оба эти течения опасны для бытия и судьбы казахского языка и казахского народа. Если впервые годы постсоветского периода некоторые группы, по выражению одного украинского общественно-политического деятеля, по старинке «тянули имперскую волынку», то сегодня, особенно в Казахстане, получили простор новые «колониалистические» замашки. Видеть это, скорее не видеть это, тем более оправдывать бездеятельность органов власти, горько и печально.

Время еще есть. Не все безнадежно в укреплении государственного статуса казахского языка не за счет других языков, а солидарно и в партнерстве с ними. Только так можно создать стабильность в межнациональных отношениях и в обществе в целом в Республике. Нельзя допустить, чтобы в языковой политике брали верх шкурнические интересы и эгоизм отдельных групп.

Казахский язык является носителем души и духовности казахского народа и доступ к ним в строгом смысле возможен через его языковую культуру. В то же время язык, пожалуй, самая чувствительная и уязвимая сфера национального бытия и психологии. Судьба государственного языка — судьба казахской нации.

Неукоснительная реализация статуса государственного казахского языка и тех статей Закона «О языках в Республике Казахстан», направленных на сдерживание процесса его упадка и дальнейшее укрепление должны стать одной из приоритетных функций органов Президентской Республики. Сегодня, когда надежда на возрождение казахской языковой культуры, считавшейся специалистами одной из богатых по речевому арсеналу стилю выражения мироощущений «степняка», становится все более хрупкой, наши взоры обращены к Президенту Республики Казахстан Н.А.На-зарбаеву, как главе государства и высшему должностному лицу. Только его личное вмешательство может оздоровить положение в сфере языковой политики и сделать работающим государственный казахский язык. Несложные меры, как ведение большинства международных переговоров на государственном языке, активное введение в вузах приемного и выпускного экзаменов по государственному языку, постепенный переход к двуязычию на республиканских совещаниях, установление на первых порах определенной нормы переписки на государственном языке между Правительством и Центральными ведомствами и другие могли служить укреплению престижа государственного казахского языка.

Срочно нужно принимать правительственные акты, предусматривающие механизмы и порядок исполнения Закона о языках, а также наделяющие необходимыми полномочиями центральное ведомство по языковой политике и укрепляющие его статус.

6.2. Неужели мы присутствуем на похоронах казахского языка

Все случалось с языками. Одни отходили в историю и вместе с ними исчезали и народы — их носители. Но поколение сохранялось и развивалось, поменяв традиционную этническую культуру, если оно не ассимилировалось, не уничтожено на войнах. Наоборот, другие языки проявляли жизнестойкость и даже крепли, охватывая новые зоны адаптации. К последней категории языков относится и казахский язык, имеющий тысячелетнюю историю и вобравший богатые лингвистические качества кочевой цивилизации в зоне Центральной Азии. «Золотой век» словесности и правосудия, имевший место в истории наших предков, о котором писал крупнейший российский ученый-востоковед XIX века А.И. Левшин, был основан именно на культуре красноречия и словарном богатстве казахского языка. Это признано современной наукой.

Казахский язык, признанный наиболее богатым в лингвистических измерениях среди тюркских языков, объявленный государственным языком на родине и в рамках государственности казахов, оказался перед новыми испытаниями в условиях инновации, капиталистической модернизации и процессов глобализации. Как бы не было горестно, приходиться признать тот очевидный факт, свидетельствующий о том, что казахский язык в этих условиях стремительно приходит в упадок и теряет значение как средство связи, выражения мысли и общения. И этот процесс, активно происходивший и реализуемый в годы советской власти, к сожалению, намного ускорился в годы независимого развития Республики Казахстан. И этот процесс получает новые обороты в наше время, сказывается со стихийной силой. Парадоксально, что это происходит в тот период, когда наша Республика переживает бум экономического развития, проводит политику модернизации управления, социальной структуры и сферы культуры. Область языковой культуры казахов при этом пущена на «свободное плавание», оказалась, можно сказать, заброшенным участком. Будущее казахского языка вызывает серьезное опасение.

Парламент, ушедший с 30 июня с.г. на каникулы опрометчиво оставил после себя на «размышление» общественности один архиважный и тонкий вопрос, будораживший и продолжающий волновать как средства массовой информации, так и электорат накануне предстоящей в сентябре месяце компании по выборам в Парламент. Начавшись с деловой постановки в Парламенте вопроса о желательности усиления роли государственного языка в управлении, в дальнейшем он приобрел не столь желательный политический оттенок. В данной статье я решил ответить на обращения ко мне и изложить, как исследователь, свое видение некоторых аспектов проблемы, ставшей злободневной и актуальной.