Парламент Казахстана в трудные годы провозглашения независимости — С. З. Зиманов

V

Язык — базовый компонент нации и основной ее признак. Ослабление и затухание языка независимо от их причин и обстоятельств ведет к ослаблению и затуханию нации. Так было и такова общая закономерность. Если нация является государствообразующей, то этим самым она приобретает мощнейшую интернациональную силу и громадный внутренний импульс саморазвития и развития языка, как государственного языка. Но все это происходит не само по себе, не стихийно и не по рыночным законам. Само признание языка государственным, а нацию государствообразующей — это только данность и основание и не более того, в тоже время потенциальная сила, которая должна проявляться и превращаться в реальную, действующую, творчески активно преобразующую общество в целом силу. К сожалению эти факторы в условиях Казахстана работают еще слабо, недостаточно реализованы. «Общественная концепция» пытается найти ответы на эти вопросы. Взять из нее разумное, первонеобходимое и реальное, обсудить и анализировать их вместе, было задачей наделенных властными полномочиями органов и лиц, их представляющих. К сожалению, этого мы не видим и в интервью Ертысбаева и других, разделяющих его позицию.

Нижеприведенные случаи, думаю, весьма полезны для размышления и самооценки в контексте необходимости охраны и развития функции языка государствообразующей нации. Случай первый: я слышал своими ушами передачу по радио из России года три тому назад о том, что президент Франции Ширак покинул зал заседания одного важного европейского форума только за то, что представитель Франции произнес свою речь на английском языке, а не на французском. Этот поступок Президента кажется со стороны неподобающим, но этот его пример служит и служил укреплению самоаудентичности и ценности государственного языка. Второй случай: президент Академии наук Сагадиев К.А. в 1995 году на общем собрании Академии свой отчетный доклад сделал на казахском языке. Присутствовавшие послы 6-8 стран, имевшие при себе только переводчиков с русского, пришли вначале в некоторое замешательство, сориентировались быстро и пригласили переводчиков с казахского языка. При этом ни что не было нарушено и никто не чувствовал ущербности. Во время перерыва приглашенные переводчики с казахского языка выражали свою благодарность Академии наук. Третий случай: в конце марта 2008 года, накануне созыва Международной научной конференции «Казахский суд биев — уникальная судебная система», намеченной на 22-23 мая, я с научным работником Хайдаровым Б., по моей просьбе, был принят послом Турции господином Хакки Танер Себена. Эта встреча совпала с его предстоящим отъездом на Родину после истечения четырехлетнего срока пребывания на посту посла. Присутствовали кроме нас секретарь посольства и переводчица с казахского языка. Я вручил послу материалы конференции на казахском, турецком, английском и русском языках, а также пригласительные билеты научным учреждениям и некоторым ученым Турции. Я говорил на казахском языке через переводчицу. Заметив, что посол не знает казахского языка, я деликатно сказал, что казахи в Турции за 3-4 месяца хорошо овладевают государственным языком и общаются на турецком языке. Посол понял мой намек и сказал, что не было необходимости в годы его работы послом в Казахстане знать казахский язык, ибо все сношения его и с ним происходили на других языках. Да, это был упрек в наш адрес. Эти приведенные случаи — факты заслуживают размышления над ними в контексте ряда поставленных и выдвинутых «казахской интеллигенцией во главе Мухтаром Шахановым» вопросов, особенно в части функционирования государственного казахского языка и настоятельных проблем, нерешенных, хотя они могли и должны были быть уже решены, а также и перспективных задачах, намечаемых на будущее.

VI

Меня потрясло интервью Е.Ертысбаева под названием «Кто вбивает клин между нациями Республики» с явным намерением приписать казахской интеллигенции национализм, взятый им из арсенала мрачных времен нашей недавней истории. Отсюда и недалеко распространить национализм на весь казахский народ, как это было в 80-х годах прошлого века, народ, которому по выражению именитого писателя — мыслителя Нурпеисова Абдижамиля, «Испокон веков присущи гостеприимство, доброта, дружелюбие. И еще доверчивость. Даже простодушие». Так он писал о казахском народе в тяжелые 80ые годы XX столетия («Правда», 5 марта 1987 года). Вызывает огорчение и интервью Олжаса Сулейменова («Свобода слова», 11 февраля 2010 года). По содержанию оно является слабой тенью интервью Ертысбаева с множеством путаных объяснений современного состояния национального сознания у казахов («аульное», «городское», «родоплеменное», «кочевое», «смешанное» и т.д.

Немало делается в Республике по инициативе и лично Президентом Нурсултаном Абишевичем Назарбаевым, чтобы казахский язык стал не формально, не только в законах, а в реальной общественно-политической жизни Республики государственным языком государствообразующей нации. Сбои и недостатки порою существенные в этой части во многом связаны с инертностью и даже безразличием исполнительно-директивных органов. В основном о них речь идет в проекте концепции Казахской интеллигенции. Законом «О языках в Республике Казахстан» 1997 года было установлено: «Еосударственный язык — язык государственного управления, законодательства, судопроизводства и делопроизводства, действующий во всех сферах общественных отношений всей территории государства» (Ч.2.СТ.4). С тех пор прошло 13 лет, похвастаться реализацией этой главной нормативной установки, можно сказать, нечем. Ни в высших органах власти — в Парламенте, в Правительстве и ни в одном министерстве и комитетах, ни в одном центральных агентствах и холдингах, корпорациях со стопроцентным государственным участием казахский язык не является языком делопроизводства. В органах государственного управления столицы г. Астаны и городов Республиканского подчинения — в Алматы, Караганде и в их управлениях и департаментах в районных акиматах государственный язык не является языком делопроизводства. Не трудно сделать отсюда выводы.

На сегодня недостаток заключается в том, что казахский язык, как государственный язык работает слабо, во многих отношениях на главных участках сдает свою позицию. Он по сути в «свободном плавании», снабженный преимущественно риторикой, не может конкурировать с международными языками — русским и английским. Это не связано отсутствием законов и законодательного регулировании. Это также не связано, что мало уделяется внимание базовым вопросам казахского языка: постоянно увеличивается число казахских школ и детских садов, выпуск первонеобходимой литературы. Главными причинами сложившегося положения являются: отсутствие эффективно работающего механизма внедрения казахского языка как государственного языка в основные сферы жизнедеятельности государства и общества; недостаточность твердой решимости, волевых и разумных государственных мер, целенаправленных на реальное обеспечение статусной роли казахского языка, как государственного языка. Настоятельно считал бы первоочередными а) перевод постепенно, но быстро, Правительства, а затем другие центральные органы управления на казахский язык, б) прежде чем поступить или быть начисленным в «Болашак» и вузы студенты должны пройти шестимесячный или годовой курс подготовки по казахскому языку. Проект «общественной концепции», несмотря на недостатки и раздутую объемность — занимает три полных газетных страниц и имеет шесть разделов и семь подразделов, слишком перегружена и детализирована, в ней не выделены узловые, главные вопросы, краткосрочные и среднесрочные задачи, порою встречаются категоричные выражения, при всем этом в ней немало полезных и умных видений, предложений и конструкции в сфере национальной политики.

Как сообщает печать, создана комиссия на паритетных началах для обсуждения и поиска приемлемых решений, связанных с проектами «Доктрины национального единства» и «общественной концепции». Зная опыты нашумевших в свое время национальных комиссий «по вопросам демократии и гражданского общества» (2004г.) и «по разработке и конкретизации программы демократических реформ» (2006-2007 гг.), которые ощутимого результата не дали, будем надеяться, что новая Комиссия по вопросам национальной политики будет эффективной и результативной.

И ТРУДНЫЕ ГОДЫ БЫЛИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТРУДНОСТЬ

(Вместо заключения)

История предоставила казахскому народу великий, уникальный, возможно и единственный шанс возродиться как нация, иметь свою государственность, язык и культуру. Мелькнул свет надежды на независимое, демократическое государственное развитие. Возникла реальная возможность вхождения многострадального народа в цивилизацию, в семью свободных обществ.

Не приходилось в этот раз казахскому народу отвоевывать и завоевывать государственную независимость. История распорядилась так, что она, можно сказать, «пришла» сама. В результате развала Союза ССР все Союзные Республики, считавшиеся, хотя формально, национально-государственными образованиями, пройдя небольшой процедурный путь объявили себя независимыми. Казахстан в числе их почти был последним, принявшим 25 октября 1990 года Декларацию о государственном суверенитете Казахской ССР. Чтобы более ясно и крепче была эта независимость Республика приняла второй Конституционный акт — Конституционный Закон «О государственной независимости Республики Казахстан» 16 декабря 1991 года. Таким образом, в законодательном плане государственная независимость Казахстана нашла свое оформление. В момент ее принятия и до того, как она начала реализовываться оставалась намерением потенциального действия. Дальнейшее всё зависело от того, насколько эти действия будут основанными, разумными и плодотворными. Это была задача поиска адекватной модели этих действий в важнейших сферах жизнедеятельности и жизнеобеспечения общества.

В Парламенте и в руководстве Республики понимание было о том, что трудности, сложности будут после провозглашения ее независимости и, что они также будут возрастать по мере продвижения по пути независимого развития страны. Известно, что предварительной теоретической, тем более модельной подготовки к самостоятельному развитию Республики не было даже в постановочной форме. Все приходилось решать на ходу, полагаясь на кадровые и людские ресурсы, во многом и на опыт Советской власти, других постсоветских Республик, а также на советы экспертов и на опыт стран с рыночной экономикой. В первые месяцы после принятия Декларации о государственном суверенитете, по словам Н.А. Назарбаева, «Вначале, на пороге 90-х годов, период ученичества и эйфории заставлял нас без всяких сомнений прислушиваться к голосам многочисленных зарубежных экспертов… Однако со временем приходило понимание того, что стратегия развития должна определяться своими собственными силами, только с учетом национально-государственной специфики, особенностей истории, культуры постсоветских стереотипов, этнических традиций и много другого, что я бы для краткости, а отнюдь не для ясности назвал цивилизационно-культурным фоном». (Назарбаев Н.А. на пороге XXI века, Алматы, 1995, стр. 125).

Я был депутатом первых двух Парламентов Республики в 1990-1995 годах, именовавшихся тогда Верховными Советами двенадцатого и тринадцатого созывов. Это был переломный исторический этап приобретения страной государственной независимости и перехода к преобразовательным демократическим реформам. На содержание и режиме работы Парламента отразилось то важное, что происходило в Парламенте и за его стеной, в кулуарах власти и депутатских группах, в центре и регионах, в позициях общественных коллективов различной идейной ориентации и в вновь созданных политических партиях, словом все то, что происходило и было характерно для всего пространства бывшего Союза ССР. Силы противодействия новому курсу Республики временами становились значительными и опасными. Несмотря на это, вопреки этому, Парламент, несмотря на внутри функциональные изъяны и серьезные неувязки во взаимоотношениях с высшими структурами государственной власти, набирая опыт и его курс на демократизацию в первую очередь управленческо-властных отношений и законодательной системы был очевиден.

…Новый поворот истории, разумеется, не устраивал проимперских групп, идеологов реставрации «Великой союзной державы» и бывшей местной номенклатуры, пересевшей на «рыночные» кресла. Мало кто думал, что эти силы за короткое время возродятся снова в значительное движение и будет оказывать растущее влияние на политическую ситуацию в Республике. Ожили и заработали «дремлющие» силы, которые не приняли посттоталитарный режим в Казахстане. Временами колеблющим казалось, что исторический шанс возрождения казахского народа может быть утрачен. Рамки суверенной государственности в Казахстане и его демократического развития катастрофический сужались и быстро приближались к опасному порогу. К экономическому кризису добавился политико-госу-дартсвенный кризис.

События последних месяцев, хотя были неожиданными и ошеломляющими до дерзости (голосование в Парламенте, заявление видных предпринимателей о государственном языке, о характере государственности, о частной собственности на землю), они подготавливались шаг за шагом и приняли форму откровенного вызова. Не все мы еще успели осознать и оценить глубину замыслов активистов этих событий и тех последствий, к чему они приведут.

С самого начала было ясно, что суверенитет и независимую государственность Республики удержать будет весьма сложно не только по экономическим причинам. При этом большие надежды возлагали на то, что: а) удастся создать государственно-властный механизм во главе с Президентом, способный управлять обществом и организовать его в новых условиях; б) Россия, с которой в тесных и особых отношениях находится Казахстан станет подлинно демократической и преодолев проимперские и шовинистические тенденции внутри себя, протянет руку бескорыстной поддержки и помощи казахской Республике; в) Казахстан с многонациональным составом, считавшийся в прошлом Республикой «дружбы народов», станет страной межнациональной стабильности и казахстанского патриотизма. При этом отводилась большая роль представителям русской нации, составляющим более 1/3 населения. Все эти три силы, составляющие хребет государственности и демократического развития Казахстана, дают сегодня серьезные сбои.

Ниже приводится текстуальное содержание моей статьи под названием «Не надо расшатывать государственные устои», опубликованной в Казахстанской правде 21 января 1995 года. В ней дана картина политических событий тех лет, происходивших в Республике.

То, что происходит сегодня в политической жизни Республики и усиливает напряженность в ней нельзя приписать только глубокому экономическому кризису, хотя он существенно влияет и используется противниками посттоталитарного режима в Казахстане. Есть достаточное основание полагать, что оно тщательно задумано для подрыва конституционных основ самой государственности, ее демократической и независимой направленности. Работа в этих направлениях ведется довольно организованно и по многим каналам.

Объектом номер один, на который направлено острие нападок деструктивных групп и элементов, является территориальная целостность Республики. Их не устраивает ее унитарный характер, закрепленный в Конституции. Из-за непринятия своевременных властных и правовых мер они намного расширили свою деятельность. Еще в 1990 году, в период начала образования самостоятельного казахского государства 28 депутатов местных Советов выдвигали требование о создании «национально-территориального управления» для русского большинства на базе Восточно-Казахстанской области. На митинге в г.Петропавловске, организованном активистами славянского движения «Лад» в конце августа 1994 года, была принята Резолюция «Об отставке Президента, введении выборности глав местной администрации и о воссоединении Казахстана с Россией». 5-6 сентября минувшего года по инициативе и участии группы депутатов Верховного Совета (Водолазов В.Б., Галенко В.М.) была организована в г. Павлодаре встреча «депутатов 14 городов Казахстана», в том числе семи областных. На нём, как комментировало Российское телевидение, были приняты решения о недоверии Правительству и Президенту Республики и требование о присоединении Казахстана к России. Была предпринята попытка превратить собрание в «учредительное» и было объявлено о создании Сепаратной «Ассоциации местных представительных органов» Республики Казахстан с широкими полномочиями вплоть до задачи восстановления единого жизненного пространства на всей территории бывшего СССР». Это антиконституционное объединение намеревалось созвать в начале текущего года свое выездное первое заседание в г. Кокшетау.

Участившиеся выступления казачьих объединений и формирований в Семиречье, на Севере и Западе Казахстана, требования и планы которых с каждым днем становятся наглыми и провокационными, скоординированы с действиями организаций и лиц, выступающих против суверенитета и территориальной целостности Республики. Ими верховодят в основном одни и те же лица и нередко из числа депутатов республиканского Парламента. На сборе с участием 60 местных атаманов, депутатов Верховного Совета Водолазова В.Б., Калугина В.Н. и депутата Государственной Думы России Долгополова, состоявшегося 3 июля 1994 года в с. Есик Алматинской области провозглашалась «необходимость возрождения России в рамках границ до 1917 года». Казаки Западно-Казахстанской области в числе 113 человек, собравшись на одном из приграничных с Россией поселков, 6 ноября прошлого года говорили о создании «Уральского (Яицкого) казачьего войска на исторических казачьих землях». Депутат Галенко В.П. выступая 10 ноября на Совете Атаманов «Семиреченского Казачьего войска» призвал добиваться «закрепления за казаками северных областей Казахстана». В сообщениях печати содержатся много и других аналогичных фактов. Сегодня это уже не лозунги, они становятся политическими требованиями вхождения Республики Казахстан в Российскую Федерацию в качестве «особого субъекта»

Развертывается деятельность, направленная на подрыв конституционных основ государственности в Казахстане. 8 июня минувшего года девять депутатов Верховного Совета, используя права законодательной инициативы внесла в Верховный Совет проект Закона «О внесении изменений в Конституцию» (Головков М.Н., Водолазов В.Б., Козловский М.К., Галенко В.П., Васильева С. Г., Мельник А.М., Лукьяненко М. В., Гранкин Г.Е., Калугин В.Н.) В частности, они предлагают исключить из текста Основного Закона Республики указания «о казахской государственности» и о том, что Республика Казахстан является «формой самоопределившейся казахской нации», отказаться от того, чтобы Президент, вице-президент и Председатель Верховного Совета Республики обязательно владели казахским языком. Ныне эти предложения находятся на рассмотрении Конституционной комиссии, созданной Президентом Республики. Систематически ведется пропаганда этих идей в печати.

Намного активизировались антиконституционные действия после рейтингового голосования в Верховном Совете, состоявшего 15 декабря минувшего года по неожиданному предложению Президента Назарбаева Н.А. по трем фундаментальным вопросам: о придании государственности русскому языку, о исключении из Конституции статей «О национальной государственности», о введении частной собственности на землю. Итоги известны. Газета «Караван» посвятила им обширную информацию под крупным заголовком на первой странице: «Народ и Президент — за, Парламент — против. В поддержку «отклоненного Верховным Советом предложений Президента выступили наиболее видные казахстанские предприниматели. Это было сенсацией.

Под занавес старого 1994 года по инициативе депутатов из «Славянского движения» распространено в Верховном Совете Обращение к «общественным организациям и объединениям Казахстана» с откровенным изложением своих позиций. В нем утверждаются, что в Республике люди разделены на «государственную нацию» и негосударственную, на «самоопределившуюся казахскую нацию и на других», и что, идея казахской государственности большинства населения «не воодушевляет», уезжающих из республики славян «гонит ощущение, что они не у себя дома, что они в гостях» и т.д. В поддержку этих откровенно антиконституционных взглядов выступила так себя именуемая «коалиция депутатских групп» — Прогресс. Она обращается к Парламенту и Президенту с требованием провести всеказахстанский референдум в марте-апреле 1995 года по вопросам: о двух государственных языках — казахском и русском, чтобы в Республике не была государственность самоопределившейся казахской нации и введения частной собственности на землю.

Те, которые откровенно выступают против национальной государственности в Казахстане знают, что все государства СНГ являются без исключения национальными Республиками. Республика Украины является государственностью самоопределившейся украинской нации. Узбекистан — узбекской нации. Россия есть государство русского народа, вокруг которого объединились многие другие народы. Так было в истории и в бывшем Союзе ССР. Самоопределение нации в государстве в международно-правовом, национально-конституционном плане имеет универсальный статус, считается закономерным явлением. В демократическом национальном государстве полно и с необходимостью реализуются равенство наций и их всесторонние интересы и потребности— таков всеобщий урок истории и современной реальности. Уместно и нужно говорить о совершенствовании и укреплении государственности в Казахстане, чтобы сделать ее надежной и более оптимальной системой на благо интересов многонационального общества. Не в этом плане ставятся вопросы и не это заботит «критиков» национальной государственности в Казахстане. Главная их цель, как не завуалировалась, — ликвидировать Казахстан как суверенное национальное государство.

Одним из направлений массированного и организованного давления, рассчитанного по существу на ликвидацию государственности в Казахстане, является компания, ведущаяся в течение последних лет вокруг вопроса о гражданстве. Сам по себе мотив «обеспечения прав русских» является лишь прикрытием. Никем не оспаривается, что Закон о гражданстве от 20 декабря 1991 года с отдельными поправками, действующий в нашей Республике, является более демократичным и мобильным, чем аналогичные законы в ряде государств СНГ. Он основан в целом на принципах международного права и соответствует провозглашенным им стандартам, в полной мере обеспечивает права и свободу человека. Что касается отдельных шероховатостей, то они скорректированы и сняты (срок приобретения гражданства и другие).

«Двойное гражданство» и его широкое введение выдается как требование десятков тысяч в основном русских, живущих на Севере Казахстана. Речь идет не об обычном порядке получения двойного гражданства—не путем индивидуального обращения к Президенту Республики прибывающих в страну лиц. Нет. Суть состоит в том, что граждане Республики не меняя место своего жительства, могли бы быть одновременно гражданами России, причем, если верить инициаторам, чуть ли всем населением ряда областей. Разумеется, такое правило распространилось бы и на узбеков, немцев, корейцев, китайцев и других. Многим же хочется находиться под опекой и защитой мощных своих национальных государств. Последствием реализации такого «двойного гражданства» стало бы превращение Республики Казахстан в сферу влияния и раздела между другими государствами. Нельзя сказать, что идеологи и инициаторы «двойного гражданства» и поддерживающие их отдельные чиновники из высшего эшелона власти России, не дают отчета своим действиям и не понимают этого. Развал государственности в Казахстане и идеи его не самостоятельного развития устраивают тех и других.

В последние месяцы на сцену появилась еще одна разновидность двойного гражданства, именуемая «регистрационное гражданство». Это «новое» открыто поддерживается и выдвигается Правительством Российской Федерации. По официальному сообщению, на недавней встрече руководителей внешнеполитических ведомств России и Казахстана «Российская сторона предложила создать двухстороннюю комиссию по правам человека». В рамках этой комиссии достигнута договоренность «упростить порядок приобретения гражданства». В плане исполнения этой договоренности Правительством Республики 16 ноября минувшего года внесен в Верховный Совет проект Закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Казахстан «О гражданстве». Им предусматривается введение «регистрационного гражданства» в Казахстане. Как сказано в нем, «граждане бывшего СССР и их потомки, имеющие близких родственни-ков-граждан Республики Казахстан могут получить гражданство путем простой регистрации в местных органах внутренних дел». Не установлены ни квота или другие рамки ограничения. На практике эти отношения не могут быть исключительно Российско-Казахстанскими. Они станут и Узбекистанско-Казахстанскими, Китайско-Казахстанскими отношениями. Не станем доказывать, что аналогичного прецедента нет ни в одном сколько-нибудь себя уважающем государстве и что оно нанесет невосполнимый ущерб интересам национальной безопасности, которая охраняется государством. Принятие «регистрационного гражданства» на деле приведет не только к массовому злоупотреблению в местных органах власти. Самое главное— Республика станет зоной легкой наживы, растаскивания и расхищения достояния и собственности всеми, кто этого пожелает. Республика Казахстан в дальнейшем превратится в государство без граждан или со «смешанными», «двойными» гражданами.

Гражданство не формальность и не табельный учет населения. Оно указывает на принадлежность того или иного лица к определенному государству, трудом, потом и участием которого создано и накоплено наличное общественное богатство. Государство несет ответственность перед своими гражданами, за их личную, имущественную и общественную безопасность. И наоборот, граждане несут ответственность перед государством. Гражданство считается одним из основных устоев государственности. Размытое гражданство (двойное, регистрационное и др.) сделает казахское государство номинальным с вытекающими отсюда последствиями.

Проблема гражданства в постановке лиц, именующих себя лидерами «славянского движения» и казачества, «представителями русскоязычного населения» имеет антиказахскую направленность. Они и не скрывают: один из этих «лидеров»— депутат Верховного Совета Республики небезызвестный Головков М.Н. 26 декабря 1994 года направил послание в Парламент в виде законопроекта «О внесении изменений и дополнений в Закон РК «О гражданстве». Предлагаемые им «новшества» включают: из перечня обязанностей граждан Республики исключить «уважительное отношение» к государственному казахскому языку» (из статьи 1 Закона «О гражданстве»); снять из Закона то его место где сказано, что Республика Казахстан создает условия для возвращения на свою историческую родину казахов, проживающих на территориях других государств (статья 3.) Он также предлагает исключить из списка мотивы, по которым прием в гражданство Республики не может быть удовлетворено, если ходатайствующий об этом «противодействует функционированию государственного языка» (статья 17.).

О государственном языке. Внешне кажется, что в требовании которое становится все более жестким, объявить русский язык государственным наряду с казахским, нет ничего необычного. Если бы было так, то зачем тогда нужно ломать копья и возражать против него. Разве мало государств, в которых 2-3 языка являются государственными? Если бы казахский язык в ранге государственного стоял бы рядом на равных с русским, языком великой соседней нации, ставшим одним из языков мировой цивилизации, было бы это большой честью и престижно для самого казахского языка. Мы все — за такой день. Но он еще не наступил.

Введение русского языка в качестве государственного слишком преждевременно— оно сегодня неминуемо ведет к окончательной гибели языка казахской нации, а следовательно ее самой. Казахский язык политикой Советской империи уже вытеснен из сферы государственной и общественной жизни, стал бытовым и периферийным и то в ограниченных пределах. Казахский язык сегодня не в состоянии вровень с русским нести нагрузку как средство межличностного и межнационального общения. Он непременно будет вытеснен еще вглубь и окажется в завалах истории. Разве большинство русского населения, живущего в Казахстане хотят этого? Не думаю. Но в то же время нельзя не отметить того факта, что часть русских оказалась на поводу весьма нечистоплотных идеологов велико-русского шовинизма. Последние демагогическими лозунгами хотят прикрыть истинную свою цель, внести разлад и обострить отношения между казахами и русскими, тем самым разрушить вековые дружественные отношения между ними, дестабилизировать обстановку в Республике и в этой «неразберихе» осуществить неоимперскую политику аннексии казахской территории. Эти идеологи шовинизма, выдавая себя за борцов за интересы русско-язычного населения на самом деле предают русских.

Вопрос о государственном русском языке давно стал частью политической платформы противников демократии и государственности в Казахстане. Это красной нитью проходит в упомянутом законопроекте «девяти депутатов». Под видом полезности совместного воспитания и обучения детей ратуют за «единую» русско-казахскую систему детских садов и школ. По их мнению, это соответствует тому, что «не должно быть наций-хозяев и наций-квартирантов», ликвидирует превосходство «коренной» нации. Один из депутатов на одном из заседаний Верховного Совета (июнь 1994г.) пытался «обосновать», что существование национальных школ в Казахстане одно и то же, что школы для белых и черных в Америке и в ЮАР, что-де это — апартеид и геноцид. На это Премьер-министр Терещенко С.А., присутствовавший на этом заседании, ответил: «Вы своими этими выступлениями больше вреда наносите межнациональным отношениям».

Поднятый в последние месяцы вопрос о введении частной собственности на землю в Казахстане, в котором заинтересованность проявляет и высшая исполнительная власть, имеет важный национальный аспект. В погоне за универсальными правилами рыночной экономики начисто игнорируются местные, исторические и национальные условия и традиция казахов. У них в течение тысячелетия формировалось сознание об общедоступности и общности и кочевьев-земель. Не секрет, что сегодняшний процесс обнищания, вызванный развалом экономики более остро и более глубже отразился на положении коренного населения. При введении частной собственности на землю обездоленными, безземельными батраками окажутся в основном казахи.

Быть или не быть казахской нации — это не риторический вопрос. Он никогда не был так злободневен и остро поставлен, как сегодня. Устои казахской нации, на которых она держится и которыми она определяется подвергаются сегодня открытым и массированным нападкам с нескрываемой целью их размывания и разрушения. Объектами таких нападок являются национальный язык, национальная государственность, право называться «коренной» нацией на своей земле, «историческая Родина», национальный менталитет собственности — словом все то, что составляет суть и судьбу нации.

Если развитие экономической и политической ситуации в Республике пойдет и дальше в таком же русле, как это происходит сегодня, и если проимперские силы не могут быть решительно остановлены, и будет продолжаться бездействие государства и его органов, то, видимо, нам всем во главе с Президентом Республики придется скоро присутствовать на похоронах суверенной национальной государственности в Казахстане.