Парламент Казахстана в трудные годы провозглашения независимости — С. З. Зиманов

…Исторический подвиг Ляззат Асановой отражен в 1-ом томе Национальной энциклопедии Казахстана (стр. 473-474), в учебнике «Ана тілі», — Алматы, «Атамұра», 1998г. (стр. 184-185), книгах и справочниках, а также в патриотической песне посвященный ей «Қаһарман қыз — Ляззат кыз» (песня — композитора Ж. Турсунбаева, слова -поэта А.Асылбекова).

В День независимости Республики во многих школах и высших учебных заведениях Казахстана проходят патриотические чтения, посвященные памяти героини «Желтоксана» — Ляззат Асановой.

Наши соотечественники, которые проживают в Турции, Китае, Монголии, Иране, Ираке, Саудовской Аравии, Германии, Франции и США считают, что Ляззат Асанова является подлинной Героиней национально-освободительной борьбы народа Казахстана.

Поэтому мы просим Вас рассмотреть вопрос о присвоении Ляззат Асановой высшей награды Родины — «Халык Қаһарманы».

PS: все соответствующие документы о ней имеются в Отделе награды Аппарата Президента РК.

ЗИМАНОВ С.З. — Академик АН Республики Казахстан, бывший депутат Парламента Республики, Лауреат Президентской премии мира и духовного согласия, АЛЕКСИИ — Архиепископ Алматинский и Астанайский, Лауреат Президентской премии мира и духовного согласия, КУЗНЕЦОВ Н.А. — Дважды Герой Социалистического Труда, ТУЛЕГЕНОВА Б. А. — Герой Социалистического Труда, Народная артистка РК и СССР, КАЛМАТАЕВ М. — бывший депутат Парламента Республики, генерал-майор МВД РК, МЫРЗАЛИЕВ К. — Народный писатель Казахстана, бывший депутат Верховного Совета Республики, Сопредседатель Комиссии Верховного Совета Казахской ССР по расследованию Декабрьских событии 1986 г. в Алматы и Казахстане, АЙЖУЛОВ Т. — Генерал КНБ Республики Казахстан, БЕЛЬГЕР Г.К. — Писатель, бывший депутат Парламента РК, Лауреат Президентской премии мира и духовного согласия, ЖУМА-ХАНУЛЫ М.Ж.— член комиссии Парламента РК по реабилитации репрессированных, бывший консультант Сената».

На это коллективное обращение поступил следующий ответ от Администрации Президента.

473000, город Астана, ул.Бейбітшілік, 11

11 декабря 2000 г. № ¥лым -9804

480013, г.Алматы, пр.Абая, 26 «А»

Казахский Академический университет

Академику С.З.Зиманову

Уважаемый Салык Зиманович!

Обращение граждан Казахстана о представлении Ляззат Алтынайкызы Асановой к присвоению звания «Халык каһарманы», поступившие на имя Главы государства за вх. № 9804 от 03.11.2000г., было изучено в Администрации Президента.

К сожалению, выяснилось, что в данном случае нарушен порядок представления кандидатур к награждению государственными наградами, установленный ст.4 Закона Республики Казахстан «О государственных наградах». Согласно этому порядку представления вносятся Главе государства Парламентом, Правительством Республики Казахстан, центральными и местными исполнительными органами, творческими союзами и другими организациями, но не частными лицами. Видимо необходимо мнение других организаций для бесспорного удовлетворения просьбы.

Сообщаю Вам также, что вопросы государственных наград переведены в компетенцию Организационно-контрольного отдела Администрации Президента.

С уважением,

Заведующий Общественно-политическим

Отделом

            Е.Ертысбаев

Это был формальный ответ. При желании руководитель общественно-политического отдела мог дать поручение и истребовать необходимые материалы, которые в большей части находились в архиве самого отдела и Администрации Президента, а также в Акимате Талды-Курганской области.

Мне пришлось проявить частную инициативу и направить своего человека (Мухая Жумаханова) 13.12.2000 г. в Акимат Талды-Курганской области, чтобы получить сведения о наградном деле, заведенном в свое время (1997 году) по поводу награждения Асановой Л.A. с присвоением ей звания «Халык Қаһарманы». При этом выяснилось следующее:

Как сообщила ответственная сотрудница отдела по наградам Акимата Абдишева Гульнар Кенжешкызы (тел. 63-89-94), Акимат Алматинской области, полагаясь на решение Акимата и Маслихата Панфиловского района Асанову Ляззат выдвинул на звание «Халық Қаһарманы» в 1997 году. Все материалы, относящиеся к этому решению находится в архиве областного Акимата. Доступ к ним возможен только по разрешению Нуркадилова

З.К. или руководителя аппарата Мусабаева Мурата Кожаханулы.

На этом всё закончилось. Голоса письма, обращения, данные средств информации не были услышаны, заблокированы бюрократическим аппаратом. Секрет состоит в том, что эти материалы не дошли до Президента. Уже прошло с тех пор — с последнего коллективного обращения более десяти лет. Мы уверены, что наступит время, когда Асанова Ляззат будет увенчана достойной наградой, которую она заслужила жизнью, отданную за свободное развитие своего родного народа.

Последнее, что я смог сделать ради памяти Асановой Л. — это то, что помог ее сестре (имени ее не помню), по просьбе ее матери, переданной мне через Мухая Жумаханова, в 2002 году поступить в Медицинский университет, обратившись лично к Министру образования и науки Республики того времени Беркимбаевой Ш., которая оказала нужную поддержку. Спасибо ей.

1.3. Поступки Министра иностранных дел Республики Исиналиева М.И. были героическими

Во время Декабрьских событий 1986 года, вслед за ними и после них, когда тоталитарная государственно-политическая власть была сильна, публично отзываться критически о ней, об ее политике и действиях в связи с этим событиями, было крайне рискованно. Каждый такой субъект рисковал всеми: своим положением, карьерой и жизнью. Тем и было самоотверженно, уникально по смелости и по силе убежденности и убедительности выступление в единственном числе Исиналиева Михаила Ивановича на республиканском партийном форуме, представляющим высшую власть в Республике и созванном вслед за событиями, в поддержку демонстрантов и с критикой официальной политики официальной власти по отношению к ним, да и будучи сам в составе этой власти — Министром иностранных дел республики. Это вообразить крайне было трудно. Но было и это случилось. Этот редчайший поступок не был отдельным эпизодом в его жизненном пути, хотя он сам по себе был предельно мужественным, достойным прославления. Этот героический поступок, по-другому не оценишь, был обусловлен его неизменными жизненными идеалами служения человечеству и своему народу, очеловечивания человеческих отношений и общественно-политической среды обитания своего народа. Этим идеалам он служил, и они идеалы служили ему. Он сам поставил себе духовный памятник вечный. Долг благодарных людей поставить ему свой рукотворный памятник.

Читателю предлагаются ниже три статьи, одна из которых принадлежит самому Михаилу Ивановичу, а другие Зиманову С.З. и Ахметову К. Они, по нашему мнению, в достаточной мере раскрывают общее и особенное в делах и мировоззрении в нравственном и личном облике Михайла Ивановича Исиналиева. Особенно богата содержанием, полна фактами и портретами людей и событий, ценна насыщенностью аналитическими эпизодами.

1. «Он хотел сделать наш мир более человечным». Под таким заголовком статья моя была опубликована 15 августа 2000 года в газете «Казахстанская правда». Она была приурочена к годовщине кончины Исиналиева Михаила Ивановича. Здесь она представлена с небольшими дополнениями в соответствии с авторским оригиналом статьи…

— Вот и прошел год как не стало Исиналиева Михаила Ивановича. Сознавали тогда, что покинул сей мир неординарная личность. Власть времени должна была унести его все дальше от нас, как это случается со всеми или почти со всеми смертными. А происходит нечто другое — редчайшее явление, когда, кажется, время все больше и больше возвращает его назад, напоминая нам в крупном плане о том, какую достойнейшую и смелую миссию он нес для своего народа, для казахстанцев и страны в целом. Он не был вождем народа на престоле, но был сосредоточием его духа и защитником на пути его духовного возрождения и обновления. В этом он много сделал, часто рискуя положением и личной безопасностью, страдал от мысли, что многое еще не сделано.

Он был человеком действия и рационален в своих действиях и суждениях. Высокая культура и личное обаяние, образованность, деловитость и талант полемиста-оратора выдвинули его на ответственные партийные и государственные посты в Республике. В 60-годах он, будучи вторым секретарем Столичного горкома партии, что было в советскую пору весьма высокой должностью, нередко появлялся на заседаниях бюро Фрунзенского райкома партии, где я был в течение ряда лет его членом. Его содержательные и отчеканенные речи увлекали слушателей, отличались и запоминались силою анализа, логичностью и взвешенностью. Ему были чужды административная надменность и силовые ответы, к которым часто прибегали многие партийные босы. Мы — представители творческой интеллигенции (членами бюро являлись и Арыстанбеков X., ректор Сельхоз. института, Исмаилов К., директор объединения «Казахфильм» и др.), привыкшие к самомнению, увидели в Михаиле Ивановиче необыденного партийного руководителя.

Было сенсацией и настоящим подвигом его выступление на пленуме ЦК Компартии Казахстана 4 июня 1988 года, на котором обсуждалось решение ЦК КПСС о декабрьских событиях в Казахстане 1986 года. На фоне «полного одобрения» решения высшего партийного органа всеми участниками пленума Михаил Иванович нестандартно, взял слово в конце заседания, произнес речь, явно не совпадающую с мнением монопольно властвовавшей партии. Он, вопреки официальной версии, утверждал, что тысячи юношей и девушек «в морозный декабрь встали на защиту чести нации» и судьба многих из них исковеркана. Он бросил упрек членам пленума ЦК КПК: «Вы … могли бы объективно прояснить картину, а ваши уста полтора года молчат». Если вспомнить то, что эту речь произнес не рядовой член ЦК, а министр иностранных дел, можно себе представить, какой груз ответственности взял на себя М.И. Исиналиев. Общественность расценила это выступление как историческое. Н. А. Назарбаев, будучи вторым лицом в Республиканской партии и в Правительстве, по опубликованным данным, следующим образом выразил автору свое впечатление: «Вы вчера в своем выступлении на Пленуме проявили мудрость аксакала, сказали, что в душе каждого из нас. Спасибо Вам. Казахский народ будет Вам благодарен и этого никогда не забудет».

Михаил Иванович не изменил своей манере и убеждениям до конца жизни. Оставался борцом. Он хотел наш жесткий мир сделать более мягким, уютным и более человечным. На обращение Президента Н.А.Назар-баева к населению о необходимости широкой поддержки борьбы с коррупцией в эшелонах власти Михаил Иванович откликнулся серией актуальных и острых статей. В одной из них, написанной за два месяца до кончины, он писал: «Коррупция во власти — это взаимосвязанный, организованный спрут, в одиночку его не одолеть». Он полагал, что казахстанская интеллигенция, в особенности национальная, может и должна играть значительную роль в оздоровлении общества и во всей преобразовательной деятельности, в жизни страны. Осуждал ее за пассивность. «Когда интеллигенция молчит или занимает конформистскую позицию, то свирепствует чиновничество», — писал он.

В ноябре 1990 года я, как депутат Парламента Республики, входил в состав Правительственной делегации по подготовке проекта и подписании Договора о взаимоотношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией и Казахстаном. Это был для нашей Республики, провозгласившей накануне свой государственный суверенитет (25.10.1990г.), первым международным соглашением такого уровня. Подготовка рабочего варианта Договора шла в доброжелательной атмосфере. Дважды заседали в Министерстве иностранных дел, в его резиденции на Смоленской площади. Заместитель министра (фамилию уже не помню), который представлял Российскую сторону и его коллеги при неофициальных беседах в самом добром тоне расспрашивали нас: а где сейчас Исиналиев? — и добавлял, что его и сам министр Шеварнадзе уважал! Впервые мы услышали от них о том, что существовала идея о его переводе в Москву, в Центральный аппарат Министерства. Мы были горды за упоминание имени нашего земляка Михаила Ивановича, за такой отзыв о нем в Москве, занимавшим до этого почти в течение десяти лет пост Министра иностранных дел Казахской ССР. Видимо, его мудрость, знание и опыт сыграли роль в том факте, что Михаил Иванович и после ухода с министерского поста до конца жизни оставался послом по особым поручениям и консультантом в МИД Республики Казахстан.

Я знал Михаила Ивановича больше и непосредственно в период, когда он уже не занимал ответственные посты в государстве. Я его знал и оценил тогда, как он был раскованной личностью, раскрывал себя как высокообразованный интеллигент, мыслитель и как человек действия, с которым было приятно войти в диалог, обсудить злободневные темы, вопросы политики и тактики поведения преобразований в Республике. Он обладал развитым критическим умом и шел дальше в анализе событий, а главное — был готов к решительным практическим действиям ради защиты человеческих ценностей и будущее своего народа. Он внес в народ, в казахское общество лучшие традиции своих великих предшественников: Букейхано-ва Алихана, Байтурсынова Ахмета, Чокаева Мустафы, Сатпаева Каныша, Ауэзова Мухтара и других. Он был «гордостью нации», как его называли в дни его 70-летия.

Я и многие, знавшие Исиналиева Михаила Ивановича, сознавали, что покинул сей мир неординарная личность, сросшаяся с жизнью и интересами казахского народа и народа независимого Казахстана. Он один представлял, как казахи говорят «Бір тебе» — целую гору. Его не будет хватать долго и долго в нашей жизни. Он не был вождем народа на престоле, но был сосредоточием его духа и защитником на пути его духовного возрождения и обновления. В этом он много сделал, часто рискуя положением и личной безопасностью, страдал от мысли, что многое еще не сделано. Власть времени безжалостна: ушедшего из мира сего уносит — все дальше от нас, в мир забвения, как это случается со всеми или почти со всеми. А с Михаилом Ивановичем происходит нечто другое — редчайшее явление, кажется, время все больше и больше возвращает его назад, напоминая нам в крупном плане о том, какую достойнейшую и смелую миссию он нес для своего народа, для казахстанцев и страны в целом. Власть времени все больше приближает его к родной стране и родному народу как их родная благонесущая духовность.

Таким был Михаил Иванович Исиналиев. Добрый, интеллигентный и в то же время невероятно смелый в отстаивании своих идеалов и убеждений, органически связанных с судьбой его народа, которому он посвятил себя без остатка. У него жизнь была — своя и несвоя, больше отдана другим людям. Он выложился и выложил всего себя на этом пути.

2.         Исиналиев М.И. «Этих дней не смолкнет слава!», статья написана им в 1996 году и имеет значение документальной достоверности. Ниже приводиться полный ее текст.

10 лет декабрьским событиям 1986 г. Многое изменилось за это время и в лучшую, и в худшую сторону. Самым значительным событием этого десятилетия является обретение Казахстаном независимости. Осуществилась многовековая мечта не одного поколения свободолюбивого народа, в том числе тех тысяч юношей и девушек, что в морозный декабрь встали на защиту чести нации.

Физической расправе, судебным, административным преследованиям и моральному подавлению подверглись тысячи патриотов. На глазах и при активной поддержке руководства республики, дрожавшего за свою шкуру и кресла. Поэтому сегодня до тошноты смешно слышать заявления некоторых наших деятелей, что якобы им тоже приходилось «пахать» за Декабрь.

Много сказано и исписано о победоносной трагедии. Особенно поусердствовали поэт Мухтар Шаханов и журналист Коммунар Табеев. К сожалению, не всю правду смогли они изложить. В их материалах чувствуется некая заданность, нарочитое выпячивание одних, замалчивание других.

Только поэт Жубан Молдагалиев, академик Салык Зиманов и писатель Сафуан Шаймерденов при безмолвии своих коллег нашли в себе мужество осудить методы подавления выступления молодежи прямо в лицо первому руководителю республики. Во время самих событий 17-18 декабря также мужественно высказались 1-й секретарь ЦК комсомола Серик Абдрахманов и генерал милиции Мурат Калматаев.

Иное наблюдалось в руководящем составе. Там были озабочены, как бы под горячую руку не слететь с кресел и удержаться у власти, состязались, кто больше и ближе войдет в доверие к новому «Владыке». Было унизительно видеть, как новые столоначальники, известные деятели науки и культуры раболепствовали перед Колбиным, добивались его приема, подыгрывали ему, входили в доверие, делали наветы друг на друга. Кто-то в раже коленопреклонства даже называл его «отец родной».

Когда состоялся судебный процесс над Кайратом Рыскулбековым и его товарищами, КазТАГ вместе с сообщением дал фото осужденных в зале суда. Только за это по распоряжению первого секретаря Алма-Атинского обкома партии Мендыбаева был немедленно наказан в партийном порядке и освобожден от работы известный литературовед и журналист Жумагали Исмагулов, директор КазТАГа. Да, было и такое сановное лакейство.

Кстати, по сюжету этой фотографии из зала суда художники могли бы создать целое полотно. Мужественно и гордо держались юные декабристы во время оглашения судьей смертного приговора.

Не отставало и вузовское руководство. Сотнями исключались студенты, покалечены были судьбы тысяч молодых людей, только начавших свою жизнь.

А по всей многонациональной стране от Алма-Аты до самых окраин была введена и поползла еще одна форма усмирения строптивой нации — процентомания. На всех этажах власти, как захудалые счетоводы подсчитывали, где, сколько, какой национальности учатся, работают. Даже мне, в то время министру иностранных дел республики, было сделано замечание, что в аппарате МИДа мало русских. Но ведь МИД — ведомство специфическое, политика делалась в Москве, а здесь работа была представительская с залетающими в Казахстан иностранными делегациями, а потому и было больше коренных.

На заседаниях комиссии ЦК по межнациональным отношениям, на которых присутствовал сам Колбин, приходилось выступать против процентомании, особенно против ограничений при приеме в вузы казахской молодежи из глубинки, слабо владеющей русским языком. Насмотревшись на все, присмотревшись к Колбину, я понял, что наместник как лидер ограниченный, но функционер изощренный, человек коварный и принесет немало зла. Со своими сомнениями в партийной оценке декабрьских событий и относительно всего того, что происходит в Казахстане, я попытался выступить в центральной печати, в газете «Правда», журнале «Коммунист». Выезжал в Москву, встречался с редакторами названных изданий, но был наглухо заблокирован.

4 июня 1988 г. Пленум ЦК Компартии Казахстана обсуждал решение ЦК КПСС по декабрьским событиям. Меня лишили слова, проголосовали о прекращении прений. Я настаивал на выступлении, меня поддержал Ер-кин Ауельбеков, первый секретарь Кзыл-Ординского обкома партии. В результате переголосования я все же получил слово и высказал все, что накопилось. Обращаясь к членам ЦК, первым секретарям обкомов, в числе которых было немало и членов ЦК КПСС, депутатов Верховного Совета СССР, сказал: «Представители Москвы, побывавшие день-два в Алма-Ате, могли сделать лишь скоропалительные выводы, но Вы, за 35 лет Целины в Казахстане выросшие от рядового инженера и агронома до членов ЦК КПСС, могли бы объективно прояснить картину, а Ваши уста полтора года молчат».

В зале стояла гробовая тишина. После заседания многие сторонились меня, не подходили: а вдруг сочтут моим единомышленником. Но потом, на другой день было много телефонных звонков с поддержкой и поздравлениями за принципиальное и острое выступление. И первый звонок по «Кремлевке» был сделан Предсовмином Н.А. Назарбаевым. Этот звонок прозвучал неожиданно, поскольку его отношение ко мне по непонятным причинам было холодно-сдержанным. Но здесь звонок был искренний, он сказал: «Михаил Иванович, Вы вчера в своем выступлении на Пленуме проявили мудрость аксакала, сказали, что в душе каждого из нас. Спасибо Вам, казахский народ будет Вам благодарен и этого никогда не забудет».

Я поблагодарил его за поддержку.

Было много и других звонков. Олжас Сулейменов в свойственной ему шутливой манере изрек: «Маке выскочил, как черт из табакерки, и все расставил по своим местам. Исаев Б.М., председатель народного контроля, высказал свое «беспокойство»: «Так выступать опасно, можно и инфаркт заработать на трибуне».

После Пленума ЦК я настойчиво искал возможность опубликовать статью в русскоязычных газетах, но тщетно. То же самое и в казахских газетах, за исключением «Қазак әдебиеті», в то время редактируемой Шер-ханом Муртазой, спасибо ему.

* * *

Казахстан — унитарное государство, в его составе нет автономных образований. Но вполне могло быть иначе. Шапкозакидательская политика Центра в отношении Казахстана резко ужесточилась после декабря 1986 г. Это проявилось в недоверии к национальным кадрам, нейтрализации малейших тенденций развития самосознания казахского народа, в дальнейшем ограничении даже формальных прав союзной Республики. Усиливалась русификация всеми возможными способами: увеличением воинского контингента, состоявшего, в основном, из русских, проектированием строительства промышленных предприятий, требующего притока людей извне республики. Прикрываясь псевдодемократической фразеологией, Колбин изощренно противопоставлял людей разных национальностей, всемерно стремился ущемлять интересы казахов.

После того, как в 1988 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев одновременно сделался и Председателем Президиума Верховного Совета Союза ССР, того же возжелал Колбин в Казахстане. Дело оставалось за организационным исполнением. Я хорошо понимал, какую опасность для республики таит в себе такая метаморфоза. При безграничной поддержке Центра, заполучив и высшую партийную, и государственную власть, Колбин мог в ближайшее время инспирировать создание в Казахстане не менее двух-трех автономных образований, тем самым заложив основу двухтрех «Карабахов». А это уже, как говорится, гамлетовский вопрос: «быть, или не быть» Казахстану в дальнейшем союзной республикой, сохранить целостность земли предков. Глубокомысленно изрек историк Курций Руф: «Там, где расшатываются части, рушится и целое».

Обеспокоенный будущим Республики и нации, взаимоотношениями населяющих ее диаспор, вместе с тем хорошо осознавая возможные для себя лично последствия, я на свой риск и страх, ни с кем не советуясь, никого не посвящая в свои думы, подготовил письмо на имя М. Горбачева, выразив категорический протест против притязаний Колбина на два кресла. В качестве политических мотивов указал на то бесспорное обстоятельство, что Верховный Совет — это символ национальной государственности и его должен возглавить представитель коренной нации. Далее в письме было сказано: «Нация, которая сохранила свою территорию, традиции, историю, язык и культуру, вправе наряду с другими национальными образованиями в составе СССР иметь своего представителя. Долг политиков, вперед смотрящих, не давать повода для межнациональных конфликтов, для глубокого залегания неприязни, которые однажды могут вылиться в непредсказуемые последствия. Деятелям с метафизическим мышлением, увлекающимся подсчитыванием процентного соотношения, следует помнить, что в Казахстане проценты не в пользу казахов не потому, что казахская женщина перестала рожать, а потому, что в 30-х годах в голощекинский период погиб каждый третий казах (в войну в Белоруссии погиб каждый четвертый житель). Потребовалось более 50 лет, чтобы численно восстановить нацию.

Когда началось индустриальное развитие республики, в годы Великой Отечественной войны казахи радушно встречали прибывших с оккупированной территории, во время освоения целинных и залежных земель мой народ был гостеприимен, и мы не думали, что может такое случиться. В настоящее время, к сожалению, некоторые «счетоводы» от политики доброту и щедрость народа перевели в процентные соотношения численности населения и таким образом определяют кадровую политику здесь.